Книга Его строптивая любовь, страница 116 – Ирина Коняева

Рыжик недовольно повёл плечом, словно призывая Тьму встать на его сторону, а не ползти к шее, намереваясь наказать за молчание. Но понял, что попал в расставленную им же самим ловушку.

«Хотел получить сведения от Рагнара, пожертвовав минимумом информации, да не вышло», — злорадно прокомментировал Огонёк. — «Но хорош, паршивец. Учись у них обоих, девочка, учись. Такое наглядное пособие — просто прелесть. И бесплатно!»

«Изо всех сил!» — пообещала живой стихии.

Я улыбнулась внутреннему комментатору и даже немного расслабилась. С Огоньком всегда веселее и спокойнее.

«Что–то долго он молчит, его же сейчас начнёт жалить Тьма», — заволновался Огонёк.

«Жалить?» — уточнила, но ответа на свой вопрос не получила — рыжик заговорил и моя стихия затаилась, внимательно слушая.

— Они не родственницы Алессаль, а няньки, защитницы, воспитатели, учителя с высоким уровнем допуска: до определённого момента она им подчинена больше, чем ближайшим членам семьи.

— Как? Кто посмел⁈ — рыкнул Рагнар так зло, что удивительно, как не обернулся драконом. У меня вся кожа в один момент покрылась мурашками. А рыжик стоит себе крепко на ногах, держит его руку и не дёргается. Молодец.

— В её крови следы тёмных пут, которые по древней традиции она должна разорвать при достижении определённого уровня силы. Это нечто вроде подтверждения взросления у некоторых тёмных рас. Не у огненных тёмных, мы не практикуем временное рабство, — едва не фыркнул от омерзения Маро.

Рабство?

Рабство⁈

Это что ещё за новости?

— Каад не говорил, что у неё есть кровь сайрен, но эта привязка подтверждает её наличие, верно? Мы не ошиблись и ты не сбил нас своими недоговорённостями и намёками? — продолжал развивать мысль дракон.

— Да, это правда. Огненные тёмные берегут чистоту крови, но не в том понимании, что принята в Эрмиде. Чистота крови для нас — это максимальная её наполненность. Огненная Тьма требует полностью здоровое тело, а для этого нужна хорошая кровь, не истощившая свой ресурс. Дети от новой найденной расы — великая удача. Это улучшение генофонда, новые возможности, новый уровень силы. Мои глаза, к примеру, — это отметившийся четырнадцать поколений назад цан. Я вижу лучше вампира в ночи — разве плохое качество? А каад не лукавил и не лгал — он и не умеет. Алессаль совершенно точно родилась у матери–сайрены, но для него это неважная информация. Он принимает её, как огненную тёмную, остальное не играет роли.

Маро говорил сквозь силу. Связанный ритуалом, он не мог увиливать, а потому невероятно злился. Я кожей чувствовала исходящий от него негатив, только, как оказалось, неверно поняла причину. И была очень благодарна дракону, который догадался спросить прямо.

— Что тебя так сильно бесит? — уточнил Рагнар. — Я ведь нарочно задаю вопросы таким образом, чтобы не поставить тебя в неудобное положение, не заставить предать свою расу и её идеалы. Есть пространство для маневра.

Мои брови взлетели к потолку. Вот ведь дракон! Само благородство.

— Ей лишили семьи, не давали инициироваться, её путь к взрослению и свободе только начался. Это предательство. В древнем понимании этого слова, — добавил рыжик негромко, почти интимно, будто хотел, чтобы суть понял только присутствующий здесь дракон.

Первое, что сделал Рагнар — посмотрел на меня. Пронзительно. Остро. Жалостливо…