Книга Идеальная совместимость, страница 60 – Юлия Резник, Ника Юлианова

Это абсолютно невыносимо.

Я отворачиваюсь и вдруг замечаю в толпе спешащего ко мне Марка. Он пробирается в этом людском потоке, так радостно скалясь, будто это он занял кресло министра, а не я. Высокий, спокойный, привычно уверенный в себе. Идеальный кандидат на следующий уровень власти. Если бы не одно «но». Ирма.

Мы встречаемся взглядами. Он слегка приподнимает бровь, ничуть не удивленный тем, что я заметил его так быстро.

И в этот момент я принимаю решение. Что толку оттягивать этот разговор, если подходящее для него время никогда не настанет? Марк должен знать, с чем имеет дело, чтобы получить возможность взойти на следующую ступень. Он обязан освободиться от своей зависимости от этой женщины. Он должен.

Кажется, Теона понимает, что я задумал. На долю секунды её глаза вспыхивают. Совсем слабо — будто крошечная искра в углях, которым давно полагалось остыть. Наши взгляды схлестываются. И я как в открытой книге читаю:

Не делай этого.

Не сейчас.

Не выдавай её.

Дрогнув, переступаю с ноги на ногу.

Губы Теи приоткрываются. Она явно собирается что-то сказать, делая едва заметный шажок ко мне. Но… Тут искра в ее взгляде гаснет. И лицо становится до зубовного скрежета равнодушным. Она опускает голову и отворачивается, давая понять, что наш разговор с Марком совершенно её не касается.

Покладисто. Кто ж спорит.

Правильно. Так и должна хорошая жена вести себя по отношению к мужу.

Но почему-то как раз эта мысль мне особенно ненавистна. Просто я… Наверное, привык к ней совсем другой.

К той, что смотрит на меня с вызовом.

К той, что спорит, царапается и кусается...

Её ершистость раздражает. Провоцирует. Заставляет держать себя в тонусе. Она мне даже… нравится.

Эта новая Тея — тихая, сломленная, покорная — вызывает совершенно иное чувство.

Мне будто вонзают под ребра нож и медленно проворачивают. Какого черта? Растерев грудь, поворачиваюсь к Стейтмэну, который как раз с нами равняется.

— Поздравляю, — говорит он спокойно и протягивает руку. — Министр.

Я пожимаю её.

— Благодарю.

Несколько секунд мы молча глядим друг на друга. Люди вокруг продолжают говорить, смеяться, поздравлять. В этой неразберихе Марк замечает Тею. Кивает ей.

— Теона. Рад, что вы оправились после… инцидента.

А сам на меня смотрит — дескать, мол, рассказывай, что произошло. Все правильно. Самое время рассказать, да. Только речь пойдет не о моей женщине.

Перед тем, как увлечь Марка с собой в местечко потише, ловлю странную эмоцию… Тея будто опять оживает. Но стоит мне на нее взглянуть, как её глаза гаснут.

Скриплю зубами.

— Пойдем, есть разговор.

Марк без лишних вопросов подстраивается под мой шаг. Мы проходим вдоль стеклянной стены, где шум немного стихает. Здесь лишь редкие группы людей, занятые своими разговорами.

Сложив руки за спиной, Марк спрашивает:

— Так о чем ты хотел поговорить?

Я некоторое время молчу, будто подбирая слова. На самом деле — наблюдаю. Марк — один из немногих людей, чьи реакции меня по-настоящему интересуют. Он не дергается по пустякам, не теряет самообладания и почти никогда не показывает эмоции первым. Но я знаю, куда смотреть.

— В процессе моей работы, — произношу, наконец, глядя повыше его плеча, — всплыли кое-какие моменты, о которых тебе неплохо бы знать.

Он чуть наклоняет голову.