Книга Измена. Право на истинную, страница 81 – Рин Рууд

— А все говорил, — опять щелкает меня по носу, — я не такой, как ты. Да я никогда на дурь не сяду. Ни за что! — вздыхает и щурится. — Вот так ирония.

Выходит, а я недоумеваю, как я мог допустить подобное? Лес не ошибся, когда выбрал меня Альфой? Вестар по своему решению травил себя, а меня взяли и ласково нагнули со всех сторон. И я был рад обманываться, лишь бы не осматриваться по сторонам. Накрываю лицо ладонями и выдыхаю.

Скрип петель. Оглядываюсь. В дверях стоит Илина. Глаза разгораются диким и черным разочарованием, и она бесшумно отступает, а после закрывает дверь. Молча.

Я почувствовала отчаяние Ивара и его ярость. И не смогла противиться желанию явиться к нему, чтобы оказаться рядом в минуту его слабости, а он…

Сидит голый посреди мастерской Гризы, лицо накрыл и тяжело так вздыхает, а затем оглядывается, и он меня не ждал. Застукала его в момент тоски по гадкой шлюхе, запахом которой провоняли все стены в мастерской.

Опять я себе все придумала, купилась на сладкие фантазии, в которых мы шагнули друг другу навстречу, коснулись не только волчьих душ, но и человеческих, познали на той глубине, на которую не каждый ныряет, потому что велика опасность утонуть и выплыть.

— Илина!

Молча шагаю прочь. В прошлый раз я была вся в слезах, соплях, криках и всхлипах, а сейчас глаза сухие и в груди нет того черного отчаяния. Я знала, что тень Гризы все еще осталась за нашими спинами.

— Илина.

— Не будь трусом, Ивар, беги к ней.

— Да чтоб тебя.

— И не преследуй меня голым, — вскидываю подбородок. — Это неприлично. Пожалей слуг.

— Стой, — утробно рычит мне вслед, и я оглядываюсь.

Замер в полумраке огромным пушистым волчарой, уши прижимает и клыки зубы.

— Зубы спрячь. Обалдел? — вскидываю бровь.

Уже волчика своего уговорил, что с Гризой любовная любовь, а на жену-истинную можно зубки поскалить? Да я ему хвост вместе с хребтом сейчас вырву, а шкуру повешу в детской, чтобы его мои сыновья с малолетства поняли, что с Нареченными шутки плохи. Не надо их любить, но уважать будьте добры.

Ивар, удивленно навострив уши, облизывается, а затем несмело хвостом машет пару раз.

— Да-да, — зло щурюсь, — этот самый хвост тебе и вырву.

— Ты делаешь поспешные выводы, дорогая, — ворчит Ивар.

— Думаешь, не вырву?

— Вырвешь, но я не об этом.

— Я не удивлена твоей мразотности, Ивар, — цежу сквозь зубы. — Очень на тебя похоже. Сбросить напряжение, а после вспомнить о том, что у тебя так-то есть милая чародейка, которую ты трусливо выпнул из замка.

— Прекрати…

— И только посмей ее притащить сюда, — делаю шаг к Ивару, а он обескураженно пятится, будто от голодного медведя-шатуна. — Ты меня слышишь? И черта с два я сбегу теперь, — еще один бесшумный шаг. — Это мой замок, моя земля, мой лес, который унаследует один из моих сыновей.

— Остынь, Илина… — урчит Ивар, а затем падает на спину и открывает мохнатое пузо.

— Что ты делаешь? — рычу я.

— Не хочу ссориться, — косит на меня взгляд голубых волчьих глаз.

— А я с тобой не ссорюсь.

Разгневанная и обманутая в очередной раз женщина требует пнуть наглого и бессовестного волка под ребра, да посильнее, но лежачих не бьют, даже если очень хочется.

— Все было не так, как ты подумала.

— Да ты что? — вскидываю бровь.