Книга Контракт с монстром, страница 70 – Анастасия Ригерман

— Останься.

Я замерла.

— Но разве...

Его пальцы сжались чуть сильнее.

— Теперь ты одна из нас.

Да, Макс и прежде говорил мне это — шептал в полутьме, когда его губы обжигали мою кожу, бросал небрежно в пылу спора, когда я перечила ему. Но тогда это звучало как игра. Как кокетливая усмешка Альфы, позволяющего человеческой девчонке ненадолго прикоснуться к его миру.

А сейчас... Сейчас это было признание. Дверь, распахнутая настежь. Место в кругу, где раньше меня терпели лишь постольку-поскольку. Доверие, выстраданное каждой трещиной в моем сердце, каждым сдержанным словом, каждым ночным кошмаром, в котором я все еще бежала прочь — но возвращалась. Всегда возвращалась.

Я ощутила его пальцы на запястье — горячие, грубые, неумолимые. Это не было вопросом. Не было просьбой. Это было ярмо. И награда.

Тим скрестил руки на груди, изучая меня. Его взгляд говорил: «Ты уверена, что готова?»

Савелий фыркнул, но в его глазах мелькнуло что-то острое — недоверие? Страх?

А Макс... Макс смотрел на меня так естественно, будто давно видел меня в этом мире среди них.

— Садись, — произнес он тихо, но в его голосе звучала сталь.

И я села.

Потому что за эту секунду все изменилось. Теперь я была не просто той, кого допустили. Я — та, кому можно верить. И это... Это было страшнее и слаще, чем все его поцелуи. Ведь за секреты, о которых Северные Волки говорили в стенах этого кабинета, могли и убить.

Тишина в комнате стала густой, как смола. Даже дыхание замерло — только треск догорающих в камине поленьев нарушал напряженное молчание.

— Белые Стражи отрицают причастность своего клана к электромагнитным аномалиям на границах.

Губы Макса искривились в едва заметной усмешке — той самой, что появлялась, когда он знал больше, чем говорил.

— Борис даже задал мне встречный вопрос, уверяя, что ему ничего неизвестно об их происхождении.

— Вот заливает! — Савелий фыркнул, откинувшись на спинку кресла с видом раздраженного подростка. — Еще наглости хватает нас обвинять! Надеюсь, ты объявил им войну?

Мы с Тимом синхронно переглянулись. Иногда казалось, что у Савы в черепе вместо мозгов — раскаленный песок: шумный, бесполезный и вечно сыплющийся невпопад.

Макс даже бровью не повел, просто игнорировал — будто ветер за окном завыл глупость, на которую не стоит тратить внимания.

— Что касается последних покушений... — он медленно провел пальцем по краю стакана с водой, оставляя мокрый след. — Ратниковы и здесь не берут на себя ответственность. Борис готов был поклясться на крови предков... — Макс прищурился, будто вспоминая эту сцену: старый волк, прижимающий ладонь к груди, отсвечивающие золотом глаза без тени сомнения. —...что члены его стаи без прямого указа Альфы не осмелились бы это сделать. А он таких указаний не давал.

— А что Борис сказал на то, что нападавшие были в форме с символикой его клана? — Сава не унимался, тыча пальцем в стол, словно это доказывало его правоту.

Назар, до сих пор молчавший, тяжело вздохнул:

— Форму мог надеть кто угодно, желая столкнуть нас лбами. — Его голос, глухой и низкий, будто выходил из-под земли. — А других доказательств у нас нет.

— А как же генетический тест убитого? Кстати, его в итоге так и не опознали?

Тим скрипнул зубами.

— Откуда тебе про это известно?