Книга Контракт с монстром, страница 69 – Анастасия Ригерман

— Хотел извиниться за вчерашнее… недоразумение.

Это он свои грязные приставания так назвал? Или я чего-то не поняла?

Его слова повисли в воздухе, тяжелые и сладкие, как густой дым. Недоразумение... Как будто его пальцы, вцепившиеся в мое запястье, пьяный шепот о том, что я «не та», и этот дикий блеск в его глазах — все это было просто досадной оплошностью.

Я почувствовала, как внутри меня что-то сжимается. Горячая волна возмущения подкатила к горлу, но, встретившись с его взглядом, я замерла.

Он выглядел таким... искренним.

Его обычно холодные насмешливые глаза теперь казались почти виноватыми. Растрепанные волосы, нервное движение руки, дрогнувшие уголки губ — все говорило о раскаянии. Он будто бы действительно не помнил или стыдился своего поведения.

И мое сердце дрогнуло.

А потом он сказал это:

— Правда, прости, я не хотел тебя напугать. Зря мы так перебрали с парнями в баре, и я мало что помню из вчерашнего… Обещаю, это больше не повторится.

Что-то во мне смягчилось. Может, это была жалость? Или надежда, что все действительно можно исправить?

Но прежде чем я успела ответить, Макс резко встал. Его движения были плавными, но в них чувствовалась скрытая сила, как у хищника перед прыжком.

— Он чем-то обидел тебя? — спросил он, и в его голосе прозвучала сталь.

Я вздрогнула.

В голове всплыли слова Тимура: «Если Макс узнает, расплата будет жестокой».

И я представила, как братья бросаются друг на друга, как из-за меня в этом доме прольется кровь...

Савелий меж тем смотрел на меня с мольбой, его пальцы судорожно сжимали край стола.

— Так ты простишь меня? Мы сможем общаться и дальше… как друзья?

Я замерла.

Сердце бешено колотилось в груди.

Могла ли я поверить ему? Или он просто играет, чтобы избежать гнева брата?

Но если я не прощу...

— Юля? — Макс сделал шаг в мою сторону, его взгляд стал еще жестче.

Я глубоко вдохнула. И приняла решение.

Худой мир лучше доброй ссоры. Да и не хотела я, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Для Савелия было важно мнение брата, и уже это являлось гарантией того, что подобного не повторится.

Сава стоял передо мной, в его глазах читалось раскаяние. И я... я сделала вид, что прощаю. Потому что иначе всех нас ждали последствия.

— Нет, никто меня не обидел, — солгала я Максу, заставляя губы дрогнуть в подобии улыбки. Голос звучал неестественно, но он купился. — Простое недоразумение. Нервы. Твой брат... он не хотел меня напугать.

Савелий выдохнул. Расслабился. И — о, как быстро! — в уголках его рта заплясала та самая ухмылка, самодовольная и язвительная. Он уже чувствовал победу.

А Тим... Тим стоял в дверях, молчаливый, как тень. Его взгляд жег мне кожу: «Зря. Зря ты все спустила на тормозах». Желваки играли на его скулах, когда он смотрел на Савелия — этого наглого недоволка, который уже забыл, что секунду назад дрожал, поджав хвост.

— И ты здесь, — бросил Макс в его сторону.

Тим лишь пожал плечами:

— Как и все, жду последних новостей.

Макс повернулся ко мне, в его глазах мелькнуло что-то тяжелое.

— Извини, но, похоже, наш разговор придется отложить.

Я кивнула, уже поднимаясь. Это было о стае. О делах. О чем-то, что не для моих ушей.

Но его рука легла на мое запястье, цепко, почти жадно. Естественно, этот жест не ускользнул от остальных.