Книга Контракт с монстром, страница 105 – Анастасия Ригерман

Логика была безупречной, холодной и бездушной.

Но стоило мне на секунду, всего на одну проклятую секунду, попытаться подставить в эту картину Зару… Вместо светлых волос на подушке — черные, как смоль. Вместо тихого, доверчивого дыхания — гордую, расчетливую улыбку. Вместо ладони, ищущей защиты на моем сердце, — властную хватку, цепляющуюся за статус…

Внутри все холодело. Не от страха, а от полной, леденящей безысходности. От осознания пустоты. Зара никогда и не принадлежала моему сердцу. Ни на миг. Она была правильным ходом на шахматной доске судьбы. И только сейчас, с этой спящей в моих руках девушкой, я с мучительной ясностью понимал, что отдал свое сердце не по правилам. У нас оставалось так мало времени, и уже слишком поздно было что-то менять, ничего при этом не разрушив.

Я притянул ее чуть ближе, вжавшись лицом в ее волосы, вдыхая ее запах — такой желанный, теплый, родной. И прошептал в темноту, слова, которые она не услышит:

«Прости. Прости меня за все. Прости за то, что мой «долг» может обернуться твоей болью. Я… я даже не представлял, что однажды так сильно кого-то полюблю».

* * *

Пока в доме находилась моя мать, Юля отказалась выходить в столовую. Она произнесла это тихо, глядя куда-то мимо меня, в окно, будто ее взгляд искал путь к отступлению. Сказала, что охотнее позавтракает на кухне с Линой. В ее голосе не было каприза или вызова — только усталая, глухая покорность, которая резала меня куда сильнее любой истерики. Она отгораживалась. От маминых ядовитых взглядов, от фальшивого благополучия за общим столом, от всего этого спектакля, где ей отвели роль нежеланной чужачки.

Я понимал ее. Понимал каждой клеткой, которая сжималась в комок от бессильной ярости. И не настаивал. Не мог. Вместо этого я взял ее руку и заключил в свои ладони, пытаясь согреть.

— Это временно, — сказал я, и слова показались мне пустыми, бумажными. — Она скоро уедет. А потом… Потом мы все решим.

Я искал ее взгляд, нуждался в нем, как в глотке воздуха. Нуждался увидеть хоть искру доверия, ту самую, что зажигала в ее глазах целые миры.

— Ты мне веришь?

Юля кивнула. Мельком, едва заметно. Но в глаза мне посмотрела лишь украдкой, быстрым, скользящим взглядом, и сразу же отвела в сторону. Не так, как раньше. Раньше ее взгляд был прямым, открытым, в нем тонули все мои сомнения. А сейчас… Словно между нами опустилась тонкая, невидимая стена. Она скрывала от меня свои истинные чувства — весь тот клубок страха, обиды и обреченности, что я читал в ней прошлой ночью. Или… Или боялась разглядеть мои? Боялась увидеть в моих глазах ту самую неуверенность, ту внутреннюю борьбу, которую я отчаянно пытался скрыть под маской твердости?

Я и сам пока не знал, как разберусь со всем этим водоворотом. С матерью, с долгом перед стаей, с Зарой, с этим проклятым ритуалом. В голове был хаос, а в душе — выжженное поле после битвы, которая еще даже не началась. Но встретившись украдкой с ее взглядом, полным безмолвных вопросов, я осознал с кристальной ясностью: что заплачу любую цену, но защищу ее. От войны, от интриг, от ожиданий стаи. И прежде всего — от своих же близких. От матери, чья любовь оказалась ядом. От брата, в котором я больше не был уверен. Эта хрупкая девушка с тенью в глазах стала моей единственной тихой гаванью, и я готов был превратить весь мир в крепость, лишь бы коварные волны не добрались до ее берега.