Книга Добродетель злодейки. Том 2, страница 13 – Bae Hee Jin

Я недоумевала, почему мое сердце заныло. Говорят, мужчины слабы перед женскими слезами, неужели женщины тоже слабы – перед мужскими?

Та единственная слезинка, упавшая с его щеки, до сих пор стояла перед моим внутренним взором.

Его сердце разбито, и это неоспоримый факт. Но лукавить я не могла, ведь тогда я поступила бы невероятно жестоко. Если я стану вести себя неопределенно, у Хамеля появятся пустые надежды, и чем больше они будут расти, тем хуже ему будет в итоге.

Поэтому я должна еще раз четко сказать ему о своих чувствах к Изане. Даже если Хамель уже в курсе.

— Да, я знал. Но даже если вы любите Его Величество, мои чувства к вам останутся прежними. Не думайте, что мне нужна жалость. Даже если это безответная любовь, любить вас – мое собственное счастье.

В «Заключенном принце и дочери маркиза» Хамель представал перед читателем ловкачом, который думал, что желать счастья любимой – тоже любовь. Теперь мне стало стыдно за эти мысли.

Хамель был благороден. Только сейчас я поняла: он не хитрый. Это просто его способ любить.

Взаимность важна, но и наблюдать за человеком, которому ты отдал свое сердце, со стороны – тоже любовь. Такова его философия.

Возможно, это более мучительная и одинокая любовь.

Я ничего не ответила и еще сильнее взъерошила волосы Хамеля.

«Вы просили не жалеть вас, но я не могу перестать о вас думать».

Я покинула Хамеля и пошла по садовой дорожке. Вокруг стояла мертвая тишина. Лишь стук моих каблуков нарушал ее.

Вскоре я увидела Изану.

Он, как и всегда, сидел у плакучей ивы, прислонившись к стволу дерева. В своей неизменной белой рубашке и темно-синем кардигане. Он не шевелился. Приблизившись, я отчетливо рассмотрела его лицо. Глаза были закрыты. Действительно ли он спал или просто смежил веки, понять было трудно.

Я всегда это замечала, но отметила в своей голове, что сочетание глубоких черных волос и бледной кожи казалось каким-то неземным. И я подумала о том, что ему больше подходит определение «человек-статуя», нежели просто «красавец».

Я подошла вплотную и осторожно присела. Даже когда я очутилась рядом, Изана не открыл глаза. Неужели правда уснул? Я молча смотрела на спящего. И хотя мысли были заняты признанием Хамеля… я все же подумала, что этот парень по имени Изана чертовски красив.

Эх, Джинджер Торте, твоя падкая на внешность натура никуда не делась.

Но вдруг меня охватило неприятное чувство. Что такое? Словно я забыла что-то сделать. Я наклонила голову и вспомнила, что не надела золотой браслет. Боже, чуть не попалась! Да и Хамель из-за нахлынувших чувств, похоже, забыл про него.

Я бесшумно открыла сумочку и достала украшение. Радуясь, что взяла браслет, я решила надеть его на запястье, как внезапно почувствовала на себе пристальный взгляд.

Я подняла глаза на Изану, замерев с браслетом в руке.

— Ой!

Наши глаза встретились.

— «Ой»? Ты удивлена?

— Н-нет! Я думала, вы спите.

— Я задремал.

Я неловко улыбнулась, нацепила браслет и попыталась его застегнуть. Но, смутившись, не справилась под внимательным взглядом Его Величества.

Пальцы соскользнули с замочка. Браслет сорвался с запястья и упал в траву.

— Какая неловкость. Так и хочется самому поднять его и надеть на руку леди Имбирь. – И с легкой улыбкой он поднял упавшее украшение.