Книга Фейридейл, страница 72 – Вероника Ланцет

— Что это? – спрашивает один из смельчаков, когда из переднего кармана трупа что-то выпадает.

— Записная книжка. – Шериф хмурится и наклоняется за ней. В тот момент, когда она оказывается у него в руках, я отчетливо осознаю, что это мой дневник. – Дарси О'Салливан, – читает он имя на первой странице.

Я замираю. Калеб еще крепче прижимает меня к себе, несомненно догадываясь о том, что последует дальше.

— А это не та приезжая?

— Незаконнорожденная девчонка Пирса.

— Чтоб меня! Он же из-за нее загорелся! – восклицает другой.

— Она не виновата! – кричит кто-то, пока другой мужчина утверждает, что это сделала я.

— Нужно допросить ее, шериф!

— Нам лучше уйти, – шепчет Калеб мне на ухо и начинает медленно уводить меня подальше от толпы, чтобы остаться незамеченными.

Голоса становятся все громче и громче, пока внезапно не смолкают.

— Это она! – раздался громкий мужской голос, и, обернувшись, я вижу, что все указывают на меня пальцами.

— Быстрее! Хватайте ее! – хором кричат они и спешат догнать нас.

Но Калеб опережает их, подхватывая меня на руки и стремительно устремляясь вперед. Он в прекрасной физической форме, так что нам требуется всего пара секунд, чтобы добраться до машины.

Распахнув дверцу, он сажает меня в салон, а сам перебегает на другую сторону и прыгает на водительское сиденье.

— Держись, родная. Придется разогнаться.

Калеб заводит двигатель, быстро переключает передачу и гонит в противоположном направлении от толпы, которая бежит за нами.

Меня бьет крупная дрожь – и от шока при виде убитых тел, и от реакции людей, обвиняющих во всем меня.

Я знаю, что непричастна к убийствам – во всяком случае, те трое умерли не от моих рук, – но не могу избавиться от ощущения, что их смерть на моей совести.

Так или иначе, я являюсь связующим звеном.

Но как?

Когда мы проезжаем мимо памятника, я замечаю кое-что еще. Рядом с телами стоит тот пожилой мужчина, которого я видела на похоронах и который разговаривал с Вики и мистером Воаном. Но несмотря на их, казалось бы, дружеское общение, сейчас он смотрит на тела с полным безразличием.

В правой руке у него трость, и что-то на ее набалдашнике ярко вспыхивает на солнце, почти ослепляя меня.

Я моргаю, избавляясь от рези в глазах, и наши взгляды встречаются.

Его губы приподнимаются в самодовольной ухмылке, и он медленно шевелит ими, словно произнося какое-то слово.

— Скоро, – разбираю я.

Что это, черт возьми, значит?

К тому времени, как Калеб подъезжает к Астор-Плейс, я все еще не пришла в себя. И так потрясена, что мне хочется просто запереться в спальне, подальше от всех, и никогда оттуда не выходить.

Но больше всего я возмущена тем, что согласилась остаться в Фейридейле на два месяца. Почему, во имя всего святого, я приняла их условия?

Потому что ты мелочная. И потому что речь идет о миллионе долларов.

Технически мелочность отпадает, поскольку Вики больше не претендует на наследство. Но миллион долларов.

Один. Миллион. Долларов.

Какой дурак откажется от такой суммы? И всего-то из-за двух месяцев в этом богом забытом месте.

Еще утром я была уверена, что продержусь этот срок, сейчас уже сомневаюсь.

Странные смерти? Сколько еще странных смертей может произойти в маленьком городке?

А если добавить к этому череду странностей, которые творятся вокруг меня, то я либо действительно схожу с ума, либо в Фейридейле что-то нечисто.