Книга Фейридейл, страница 365 – Вероника Ланцет

Все пялятся на меня так, словно я в самом деле какая-то тварь.

Но прежде, чем я успеваю обрушить на них своих электрических змей, Амон телепортируется возле меня.

Кровь стекает по его лицу, окрашивая волосы и кожу. Его глаза полностью черные, и тьма, кажется, распространяется все дальше.

— Амон… Что происходит? – шепчу я, глядя на него.

— Ты ранена, – хрипит он; его голос стал еще глубже, и от этого густого баса волоски у меня на теле встают дыбом.

Амон берет мою еще не восстановившуюся руку и смотрит на нее, недовольно играя желваками.

— Тебе больно, – громко рычит он.

Солдаты наступают на нас, но Амон одним взглядом заставляет их остановиться, словно какой-то невидимый барьер удерживает их на месте.

— Амон…

— Вы! Ранили! Ее! – кричит он, и его рев вызывает взрывную волну. Едва достигнув первого ряда солдат, она превращает их в кровавую жижу.

Он явно не в себе.

— Не надо… – шепчу я, но Амон меня не слушает.

Он уже несется вперед, едва касаясь ногами земли, словно ступает по воздуху.

Но не это самое тревожное.

Чернота его глаз словно проникает под кожу, отчего его тело увеличивается в размерах, на пальцах вырастают когти. И…

Я моргаю, подумав, что зрение меня обманывает. Но… у него есть хвост? Неужели это правда хвост?

— Вы. Ранили. Ее, – снова рычит он.

Если до этого нам противостояли в основном обычные люди, то сейчас прибыло подкрепление, которое, похоже, тоже обладает способностями: в Амона летит заряд за зарядом.

Страх за него угрожает свести меня с ума.

Но, похоже, вместе с изменившейся внешностью у него проявились и новые способности. Например, его потемневшая кожа служит чем-то вроде брони. Льняная рубаха на нем сгорает и распадается на мелкие кусочки под магическими ударами, но сама грудь остается невредимой. И это отличается от моей способности: я сначала получаю раны и только потом исцеляюсь. Его же кожа напоминает толстый щит, способный отразить любую атаку.

И в таком облике он кажется… несокрушимым.

Я понимаю это. Солдаты тоже понимают это.

На Амона нападает все больше воинов, но их удары не причиняют ему никакого вреда. Сейчас он все равно что бездумная машина для убийств, стремящаяся уничтожить всех до единого.

Мои губы открыты от ужаса и благоговения, пока он голыми руками разрывает людей на куски. Теперь, когда он увеличился в размерах, его кулаки размером с голову солдата – в шлеме. И Амон с легкостью обхватывает ее и сжимает так, что она лопается.

Вскоре я понимаю его стратегию, но замечаю и слабость: он не может одновременно применять ментальные способности и сражаться врукопашную. Именно поэтому один ряд солдат он уничтожает руками, следующий превращает в кровавое месиво при помощи управления материей, а затем снова пускает в ход кулаки.

Или он может пользоваться каждой способностью только короткое время и поэтому чередует их?

Но даже изучая его движения, я не могу не восхищаться тем, насколько он великолепен в бою. Несмотря на его чудовищный облик – а может, благодаря ему, – кровь еще никого так не красила.

Его кожаная броня кажется такой прочной, что даже моя энергия вряд ли бы смогла пробить ее.

Один его вид внушает во всех ужас, и некоторые солдаты падают в обморок еще до того, как Амон добирается до них.

Любуясь схваткой, я краем глаза замечаю пару мужчин, которые пытаются напасть на меня сбоку, и решаю действовать иначе.