Книга Фейридейл, страница 200 – Вероника Ланцет

— Да, – шепчет он едва слышно.

— Как ты мог? Как, черт подери, ты мог? – кричит Элизабет, бросаясь к нему и колотя руками по груди. – Кто следующий? Дети? Я?

— Ты все неправильно поняла. Я сделал это ради тебя. Чтобы ты была счастлива, – пытается оправдаться Амон.

Элизабет качает головой. Ее покрасневшие щеки залиты слезами, а на лице отражается безутешная боль.

— Нет. Ты сделал это только ради себя. Ты никогда не думал обо мне, – произносит она холодным, просто ледяным тоном. – Я так больше не могу, Амон. С меня хватит.

Отступая, она бросает на него последний взгляд и направляется к выходу.

Но не успевает сделать и шага, как Амон оказывается перед ней.

— Что значит – с тебя хватит? – рычит он, хватая ее за плечи и встряхивая. – Ты моя, Лиззи. Моя и только моя. Думаешь, я когда-нибудь отпущу тебя?

— Верно, – сухо смеется она. – Я твоя лишь потому, что это единственное, что тебя по-настоящему заботит. Что я принадлежу тебе и никому больше, – насмехается она, отталкивая его от себя. – Ты ошибаешься, думая, что можешь обладать мной, что можешь каким-то образом распоряжаться моей жизнью, – решительно говорит она, прежде чем продолжить идти к выходу.

— Лиззи! – кричит Амон так, что даже содрогаются стены церкви. – Что, по-твоему, ты делаешь? – спрашивает он, и внезапно его тон меняется.

От прежнего человеческого голоса не осталось и следа. Теперь он звучит как истинно демонический, и в нем слышится что-то противоестественное, отчего моя кожа покрывается мурашками.

Боже, не думаю, что слышала нечто более… омерзительное.

По-другому и не скажешь. От его вкрадчивых интонаций веет такой темной энергией, что мне хочется содрать с себя все слои кожи, лишь бы избавиться от этой скверны.

— Отправляйся в ад, Амон, – огрызается Элизабет. – Но для тебя это будет настоящим курортом, не так ли? – хихикает она, удаляясь прочь.

Но, как и прежде, ей не удается продвинуться слишком далеко.

Всего через секунду Амон хватает ее за горло и прижимает к стене.

Его глаза вспыхивают красным и черным, прямо как в моем сне, и он скалится на нее.

— Думаешь, что можешь вот так бросить меня? – рычит он тем же демоническим голосом. – Думаешь, можешь просто уйти, и что дальше? Найдешь другого? Позволишь какому-нибудь ничтожеству прикасаться к тебе? – грубо спрашивает он.

Глаза Элизабет расширяются, и в них отражается страх.

Я впервые вижу у нее такие эмоции.

— Отпусти меня, – хрипит она.

Но Амон не слушает. Вместо этого тянет за ткань ее платья, разрывая лиф.

— Амон, что…

— Скажи еще раз, – требует он. – Скажи, что хочешь бросить меня, Лиззи.

— Что ты делаешь? – спрашивает она с тревогой в голосе.

Но Амон не отвечает, продолжая стаскивать с нее одежду и разрывая платье на лоскуты, пока Элизабет не предстает перед ним обнаженной.

Внезапно я догадываюсь, что произойдет дальше, и не желаю становиться свидетелем.

— Уберите это, – резко требую у Рианнон. – Не хочу на это смотреть. Просто остановите, – повторяю я.

Но та не отвечает. Вокруг так темно, что видно только проекцию, и даже когда я оборачиваюсь, не могу ее найти.

— Рианнон! – кричу я.

И именно в этот момент все и происходит.

Только что Амон прижимал Элизабет к стене, а в следующее мгновение уже придавливает к полу и распускает шнуровку на брюках, позволяя им упасть.