Книга Фейридейл, страница 198 – Вероника Ланцет

— Хорошо, – киваю я, соглашаясь с ее объяснением. – Но скажите мне вот что. Почему способности пробудились только после того, как я приехала в Фейридейл?

— Я не дам тебе точного ответа, Дарси. Говорю лишь то, что знаю сама, но тут с тобой соглашусь: в наших знаниях есть пробелы касаемо твоего родимого пятна.

— Тогда как вы можете просить меня рисковать своей жизнью, если даже не знаете, чем ритуал обернется? Мои способности не безграничны. И если силы исчерпаются… – Я замолкаю, и между нами повисает многозначительная тишина.

— А какой у нас выбор? Амон может вот-вот вырваться на свободу. Этого ты хочешь? Хочешь, чтобы он терроризировал город? Убил еще больше людей? Разве ты не слышала, что я сказала? До Фейридейла он не раз насылал чуму или устраивал тотальные разрушения. Обесчестил и убил не одну невинную женщину, которая оказалась достаточно глупа, чтобы поддаться его демоническим чарам. – Рианнон стискивает зубы, ее голос полон разочарования.

Но разве эти доказательства нельзя назвать в лучшем случае косвенными? Утверждать, что он вызвал Юстинианову чуму… Мне хочется смеяться от абсурдности этого.

Амон, которого я знаю, хороший и благородный мужчина. Может, у него и есть порочные стороны, но он показывает их, только когда его намеренно провоцируют. И он никогда бы не навредил невинному созданию.

Не знаю, почему я так уверена, но это чувство исходит откуда-то изнутри.

Амон д'Артан никогда бы не проявил агрессию без должной причины. Так ведь?

— Откуда вы знаете, что это был именно он? – возражаю я.

Если они хотят, чтобы я поверила во всю эту чепуху, если ожидают от меня помощи, тогда мне нужны доказательства – реальные и веские доказательства.

С губ Рианнон срывается рычание, и не успеваю я опомниться, как комната погружается в темноту.

Что?..

Я уже собираюсь высказать свое беспокойство, но тут черные стены вокруг меня внезапно оживают.

На них появляются разные образы. Я знаю, что это благодаря магии Рианнон, но от этого не становится менее тревожно.

— Смотри! – раздается ее громкий голос. – Взгляни, что он сотворил с Фейридейлом, и только посмей после этого сказать, что мы не можем быть уверены в его виновности!

— Ч-что это? – потрясенно спрашиваю я, чувствуя, как по спине пробегает леденящий холодок от осознания обреченности.

— Это коллективная память того дня, воспоминания каждого маленького существа, ставшего свидетелем злодеяний Амона, – объясняет Рианнон. – Но я должна предупредить тебя, Дарси. Зрелище не из приятных. Очень, очень неприятных, – шепчет она печальным тоном.

Ее предостережение заставляет меня насторожиться, и я ожидаю увидеть Амона, которого встречала прежде, – кровавого убийцу, одним взмахом руки расправившегося с четырьмя мужчинами.

Однако передо мной предстает совершенно другое зрелище.

Я широко раскрываю глаза, осознав, что местность мне знакома.

Это та самая Старая Церковь, какой я видела ее той ночью. Изнутри она выглядит точно так же, как в моем видении. Но как… Если церковь заперта, как я могла узнать, что находится внутри?

Если только…

Я тяжело сглатываю. Возможно, это просто очередное дремлющее воспоминание из жизни Элизабет.

Как и в видении, в церкви играет орган. Даже мелодия та же – Токката Баха.

Изображение фокусируется на музыканте.