Книга Моя! И это не обсуждается, страница 64 – Мила Гейбатова, Мила Синичкина

оставляя друг у друга отрицательных эмоций. Но когда мужчины, а тем более оборотни,

стремились разойтись мирно?

— Да что ты говоришь, – произносит Эдгар и поднимается из–за своего стола, обманчиво

спокойно подходит и останавливается прямо передо мной. – Может быть, еще и контакт

посоветуешь? Замолвишь за меня словечко перед своей подругой?

Эдгар Аминович выше меня, он давит чисто психологически, но я усилием воли заставляю

себя все так же стоять прямо и смотреть на стену.

— Может, и замолвлю, – пожимаю плечами. – Но у ведьм свои понятия о том, что они

должны или не должны сделать, не факт, что получится.

— Согласен, – кивает Эдгар. – К тому же у меня есть еще один вариант, мы можем

проверить, насколько ты универсальна. А вдруг настолько, что можешь вынашивать детей

другим Альфам, даже будучи связана меткой?

Он наклоняется ко мне, и тут я плюю на гордость и прочее, испуганно пячусь назад, но

он быстрее и сильнее, у меня нет шансов…

51

Адам

Отпускаю Айлин на ее занятия, но на душе мне неспокойно. Самое отвратительное, я

никак не могу определить, это во мне предчувствие плохое говорит или

собственнический инстинкт.

— Дыши глубже, Адам, все будет хорошо, – успокаивает меня Анна, поглаживая по моей

спине.

Подавляю порыв сбросить в раздражении руку, Анна сестра, она член семьи. Делаю

глубокий вдох, прямо как советует Анна, и мне немного легчает.

— Ты не знаешь всего, вокруг слишком много странностей, – откровенничаю вдруг,

вспоминая потоп, загадочную поломку машины и севшие враз телефоны.

Правда, в отеле ничего не ломалось, больше происшествий не было. Но все равно,

слишком подозрительно, слишком странно. Или я параноик?

Были у меня мысли о природе поломок, но они не подтвердились. Неужели стоит

расслабиться и не поднимать панику? Но это кажется очень безрассудным шагом.

— Каких странностей? – хмурится Анна. – Ты про поломки? Не спорю, столько устройств

разом вышли из строя, это ненормально. Но посмотри на все с другой стороны – может

быть, ваше с Айлин принятие друг друга, как пары, вызвало какой–то метафизический

всплеск, заставивший сломаться технику.

— Фантастику перечитала, да? – смотрю на сестру с сожалением во взгляде. – Или это

проявления твоей излишней тяги к романтике?

— Какой у тебя, все–таки зашоренный взгляд, – укоризненно качает головой Анна, –

нельзя быть таким. Ты нарушаешь физические законы людей одним своим существованием,

а ваша с Айлин связь – это вообще нечто запредельное, нечто из разряда настоящего

чуда!

Сестра мечтательно вздыхает и закатывает глаза. Забавная она. Если ей суждено

встретить своего истинного, надеюсь, он сможет учитывать тягу Анны к романтизму и

мистицизму.

— Ладно, твоя теория не лишена смысла, заходим, – командую, входя в аудиторию.

Киваю одногруппникам и иду на верх, у нас лекция, жаль, не с группой Айлин. Мои

фанатки провожают меня грустными взглядами, видимо, им уже донесли о поцелуе. Я не

собираюсь реагировать на них, даже говорить ни с кем не хочу.

Наконец занятие начинается, профессор вещает свою лекцию, а я вяло конспектирую.

«Может, пора заканчивать со вторым образованием? Как же мне здесь надоело, – думаю

про себя. – Но Айлин и Анна не переведутся на заочное, так что придется и мне

терпеть. А вот писать лекцию точно необязательно, все равно меня не спросят, лучше