Книга Моя! И это не обсуждается, страница 62 – Мила Гейбатова, Мила Синичкина

убедить меня в том, что я приняла неправильное решение?»

49

Но я получила ответ на свой вопрос, задание было намеком. Очевидно, я должна подумать

о том, что где–то в параллельной вселенной я осталась в городе и отдалась Эдгару.

Перед глазами не возникает ни одной положительной картинки, сплошь депрессия и

безысходность. Просто отличный вариант альтернативной жизни, именно тот, от которого

я бежала ото всех.

Но все–таки к чему столь странное задание? Это ведь на идиотизм похоже. Абсолютно

никакой компетенции в теоретической части у этого Эдгара, это точно, так еще и не

историями с производства пичкает нас.

— Госпожа Иванова, почему вы не пишите? – надо мной нависает мой новоявленный

«профессор». – Отказываетесь выполнять задание преподавателя, поскольку считаете,

что оно не по теме? Хотите нарваться на отработку?

И так этот Эдгар произносит слово «отработка», что вся женская половина группы тут же

вспыхивает интересом. Честное слово, даже скромница Настя дергается. Местный Альфа

их щадил, да и молодой он, Милославский, не циничен, не старается всех вокруг

очаровать и подмять под себя. Этот Альфа не такой, этот матерый волчара.

— Никак нет, Эдгар Аминович, – отвечаю подчеркнуто вежливо нейтральным тоном, меня–то

его ухищрения ни капли не задевают, – всего лишь думаю. Предпочитаю сначала хорошо

обмозговать задание, а потом его делать. И отработки у нас не приняты, разве что

дополнительные задания.

— Никогда не поздно внести новые порядки, Иванова, – парирует Эдгар, слегка

принюхивается и чуть ли не отпрыгивает от меня, но в последний момент усилием воли

сдерживается и чинно отходит. – Что ж, не буду вам мешать, Иванова, обмозговывайте

свой ответ.

«Неужто распознал чужую метку? В первый раз он явно почуял только запах Адама, –

рассуждаю про себя, рисуя завитушки на полях. – Или метку по запаху не определяют?

Как они вообще это делают, любопытно».

— Айлин, пиши, ты чего, – напутствует меня шепотом Настя.

— Да–да, уже, – принимаюсь за сочинительский труд, придумав в голове, что бы такого

погадостнее написать.

В итоге, как я и ожидала, ровным счетом ничего полезного Эдгар нам не поведал. Он

вообще больше ничего не сказал до конца пары, сидел с непроницаемым лицом и что–то с

остервенением черкал в своем темно–синем ежедневнике.

«Наверняка думает, как перекроить планы, раз он зря приехал, – думаю со злорадством.

— Птичка нашла себе хозяина, и злобный коллекционер уедет ни с чем. Так ему и надо».

Исписываю целых два листа форменного бреда до конца пары, причем перемежаю его с

физическими понятиями и формулами, никто не сможет усомниться в том, что я

старалась. Тем не менее окончание занятия вызывает у меня облегчение на душе. Лишь

годами пестованная выдержка помогла мне высидеть эту пару с прямой спиной, а не

побежать в ужасе под крылышко Милославского. Но, к счастью, все закончилось,

уверена, на следующей неделе Эдгара уже не будет в наших краях.

— Иванова, задержитесь, – произносит ненавистный оборотень, когда я прохожу мимо

него.

Настя бросает на меня обеспокоенный взгляд, кивает, давая понять, что подождет в

коридоре, и выходит, остальные девчонки более эмоциональны. Близость Альфы, который

столько времени находился с ними в одном помещении и никак не сдерживал свою