Книга Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц, страница 98 – Лилия Карниенко

Грай осторожно сказал:

— В свободной формулировке… да.

— Прекрасный закон, — сказала Лира.

Каэл неожиданно ответил:

— Согласен.

Лира замерла.

— Вы портите мне удовольствие спорить.

— Постараюсь исправиться.

Виона опустила документ.

На стене за её спиной доска с именами сияла мягким серебром. Девочки сидели за столами. Не у стен. На столах лежали книги, родовые знаки, новые листы для настоящих сведений. В окнах был дневной свет.

Не серый.

Обычный.

Живой.

— Это не конец, — сказала Виона.

Лира застонала:

— Только не речь.

— Речь, — строго сказала Нола. — Официальные наследницы должны терпеть речи.

— Я уже жалею о статусе.

Виона посмотрела на них и вдруг улыбнулась.

— Это не конец. Роды будут требовать пересмотра. Кто-то захочет вернуть вас красивыми словами. Кто-то — подарками. Кто-то — угрозами. Имперский суд будет проверять архивы. Каждое дело придётся поднимать отдельно. Каждое имя — отстаивать. Дом признан, но теперь его нужно наполнить не страхом, а жизнью.

— То есть занятия будут? — спросила Эйра.

— Будут.

— Даже после победы?

— Особенно после победы.

Нола кивнула.

— Я так и думала. Свобода подозрительно похожа на расписание.

— Свобода, — сказала Агата, и голос у неё дрогнул, — это когда расписание пишут не для того, чтобы вас удержать, а для того, чтобы вы выросли.

В зале стало тихо.

Лира впервые не нашлась с ответом.

Каэл подошёл к столу.

— Я должен передать ещё один документ.

Виона насторожилась.

— Какой?

Он положил перед ней сложенный пергамент.

Не судебный.

Не родовой приказ.

Не распоряжение.

На чистой тёмно-синей ленте стоял знак Арденов и рядом — пустое место для её подписи.

Виона сразу поняла.

Сердце ударило неприятно резко.

— Каэл.

— Это не приказ.

— Я вижу.

— Не требование.

— Тоже вижу.

Девочки притихли.

Агата медленно выпрямилась.

Рен у двери замер.

Лира прищурилась.

— Это что, брачный договор?

Каэл ответил не ей.

Вионе.

— Да.

По залу прошёл шорох.

Виона смотрела на пергамент.

В другой жизни, прежней, один вид такого документа заставил бы её забыть обиду и услышать только одно: он хочет вернуть меня.

Теперь она слышала больше.

Слишком много.

Шелест бумаги.

Зал Совета.

Снятые кольца.

Слово «ошибочный».

Документы, которыми её передали вместе с пансионом.

Документы, которыми пытались забрать Миру.

Документы, которыми девочек лишали права наследования.

Она медленно подняла взгляд.

— Ты решил сделать это здесь?

— Да.

— При всех?

— Да.

— Почему?

Каэл выдержал её взгляд.

— Потому что однажды я разрушил наш брак при всех и спрятал правду за решением Совета. Теперь не хочу прятать даже отказ, если ты откажешь.

Лира прошептала:

— Ох.

Илса наступила ей на ногу.

Каэл продолжил:

— В договоре нет передачи твоего имени роду Арден. Нет власти мужа над твоим имуществом. Нет права распоряжаться Домом Первого полёта. Нет обязательства жить в доме Арден. Нет пункта о наследниках. Там только моё обязательство признавать твою свободу, твой дом, твоё попечительство и твоё право расторгнуть всё без суда, если я снова перепутаю защиту с властью.

Виона молчала.

Слова были правильными.

Слишком правильными.

Теми самыми, которые она хотела бы услышать раньше.

Может быть, если бы он принёс такой документ три года назад, она бы плакала от счастья. Если бы после первого года брака. После второго. Если бы хотя бы до того, как снял перстень без паузы.