Книга Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц, страница 81 – Лилия Карниенко

Потом видение исчезло.

Мира заговорила иначе.

Словно слова шли не из памяти, а из глубины, куда её не пускали семь лет.

— Моё имя… Мира.

Она запнулась.

Пальцы сжались.

Серебряные линии дрогнули.

Виона не выдержала и сделала полшага ближе.

— Дыши.

Мира вдохнула.

— Моё имя — Мира Астрид Дорн.

Судебный знак ударил светом вниз.

Не больно.

Но так ярко, что зал ахнул.

На чёрном полу вокруг Миры вспыхнул круг. В нём проступили древние буквы — такие же, как на её руках. Крыло без цепи раскрывалось от её ног к краям судебного круга, пересекало линии обвинения, старые печати, следы чужих приказов.

Грай выронил перо.

Старейшина Морн сел обратно так резко, что кресло скрипнуло.

Орт Гленн прошептал:

— Астрид…

Агата побледнела.

Виона повернулась к ней.

— Что?

Воспитательница смотрела на Миру так, будто перед ней ожил не призрак, а ответ на молитву, которую она боялась произносить.

— Астрид Дорн, — сказала Агата едва слышно. — Тринадцатая воспитанница. Последняя известная девочка линии Серафины.

Мира подняла голову.

— Она была моей матерью.

Тишина стала огромной.

Не пустой.

Огромной.

Виона почувствовала, как мир внутри неё сдвинулся на новое место.

Тринадцатая папка.

Девочка, которой больше нет в пансионе.

Не умерла.

Не вернулась в род.

Родила дочь.

Миру.

Миру Астрид Дорн.

Утерянную наследницу Первого крыла.

Каэл медленно выдохнул.

— Мира…

Девочка повернулась к нему.

В её взгляде не было прежнего ужаса.

Только боль.

И вопрос, на который он ещё не заслужил отвечать.

— Мужчина с перстнем Арденов был похож на вас, — сказала она.

Каэл закрыл глаза.

— Мой отец.

— Он отдал меня.

— Да.

Слово прозвучало в зале как признание рода.

Серебряная линия на судебном знаке вспыхнула ещё раз.

Каэл открыл глаза и повернулся к старейшинам.

— Я подтверждаю: с высокой вероятностью это был прежний глава рода Арден. Требую внести в протокол.

— Внесено, — неожиданно сказала Грай.

И сам испугался собственного голоса.

Вейр медленно поднялся.

— Полное имя заявлено. Знак проявлен. Но даже если статус Миры Астрид Дорн признан, это не отменяет требования родового покровительства для дома-защиты.

— Отменяет, — сказала Мира.

Вейр посмотрел на неё.

— Осторожнее, девочка.

— Моё имя вы уже знаете.

Он замолчал.

Мира повернулась к судебному знаку.

— Я не знаю всех правил. Только те, что помню. Только те, что пытались заставить забыть. Но в старом праве Первого крыла сказано: если великие роды спорят за дом-защиту, наследница Первого крыла может выбрать дом сама.

Орт Гленн резко сказал:

— При условии, что дом признаёт её.

— Да, — ответила Мира.

— И при условии, что выбор не навязан взрослым попечителем.

Морн оживился.

— Именно! Леди Сайрен влияла на девочку с момента прибытия в Серые Ворота.

Мира повернулась к нему.

— Она первая спросила, чего хочу я.

Морн захлопнул рот.

Мира продолжила:

— Вы говорите, что у Дома Первого полёта должен быть хозяин. Но дом был создан не для хозяина. Он был создан для тех, кого хотели забрать без вопроса.

Серебро на полу расширилось.

Теперь оно коснулось ног Вионы.

Она почувствовала холод.

Не страшный.

Живой.

Тот самый, что был в воротах, когда они впервые впустили её после развода.

— Я выбираю дом, — сказала Мира.

Судебный знак дрогнул.

Вейр побледнел.

— Дом не может быть выбран без представителя рода.