Книга Зов чёрного лебедя, страница 55 – Мария Устюженко

Мстислав улыбнулся. Не заявись до этого Ииро со своими глупостями, он бы, будучи уставшим, не выспавшимся и голодным, уже нагрубил заместителю начальства, а потом пожалел бы об этом, но сейчас сумел сдержаться. Он решил, что потом обязательно поблагодарит его.

— Мои парни умеют признавать свои ошибки и учиться на них. Пусть не сразу, но и язык за зубами научатся держать, но у оборотней с этим проблемы, как вам известно. И, при всём уважении, мои парни — моя ответственность, и я готов понести наказание за их ошибки, но запрещать им ничего не буду. Эрно был прав, как ни крути, заявив, что община окончательно закостенела, возможно даже, что и я тоже. Сейчас я понимаю, что ради жизни других людей следовало бы вызвать сыщика из города ещё в самом начале, — пожал он плечами все с той же улыбкой.

— Ты знаешь, что мы не можем себе этого позволить, — возразил с неудовольствием Чацкий.

Горецкий в разговор не встревал, лишь слушал и хмурился.

— В невозможность этого я сам поверил, — не стал он спорить. — Но это не означает, что я и другие правы. Сейчас уже поздно о чём-то говорить, потому что нужное время утекло — раскрыть это дело по горячим следам уже не получится даже опытному сыщику, поэтому остаюсь только я и мои ребята, которые пашут и по зацепкам расследования, и по нуждам села. И если кто-то из общины обиделся, то вы их можете смело отправлять ко мне.

Горецкий поймал, наконец, взгляд Чацкого и красноречиво покачал головой. Он, да и остальные знали, что Мстислав носится со своими ребятами, как медведица с медвежатами, поэтому не стоило и поднимать эту тему. Такие взгляды Вяземский уже не раз видел, и он отлично знал, что те означают — после таких моментов они отправлялись к отцам семейств.

— Вы ведь знаете, что происходящее на собраниях не подлежит огласки, поэтому я надеюсь, что так и останется, — спокойно проговорил он.

Чацкий даже не стал притворяться и возмутился:

— У него есть глава семьи, который может вправить ему мозги! Тебе даже делать ничего не придётся, я тебе упрощаю жизнь.

— Эти узы куда глубже, чем может показаться на первый взгляд. Они верны мне, а я отвечаю за них — между нами все честно и открыто, — подбирая слово, чтобы ненароком не прозвучать глупо, произнёс Вяземский. — И Эрно у нас самый чувствительный, поэтому я и прошу к нему не лезть.

— Сдаюсь, — с недоверчивым смешком поднял руки Чацкий. — Разбирайся сам со своим якобы впечатлительным.

— Вот и правильно, — проговорил начальник участка, привлекая к себе внимание. — Как будто забыл, как сам по молодости глупости творил. Свободен, Мстислав. Работай.

Он кивнул и, поклонившись, вышел.

Когда Мстислав вернулся в свой кабинет, то Ииро сидел на рабочем месте отвёрнутый и с выпрямленной спиной. В кабинете уже властвовали сумерки, тени набежали на каменные серые стены, придавая зловещий и потусторонний вид. Эрно просматривал листы со стоящей свечкой, а Линнель, не скрывая любопытства, переводил взгляд с Мстислава на Ииро, разбрасывая фантики по столу.

— Извини, что выгнал тебя, — неожиданно для всех произнёс Мстислав.

Он размял затёкшие ноги и спину, затем пошёл к своему столу, забирая по пути изучаемые Эрно листки. Он уже наверняка опоздал к ужину, Марта будет всё равно ругаться, поэтому торопиться смысла не было. Но поспать он точно планировал этой ночью, иначе от усталости и боли, голова обещала взорваться.