Книга Зов чёрного лебедя, страница 209 – Мария Устюженко

— Но понимает тебя лучше всех Линнель.

Мирослава удивлённо вскинула бровь, не понимая, к чему он это сказал, но не стала уточнять, а просто задумалась об этом, чтобы почти сразу засмеяться и утвердительно кивнуть.

— Так и есть! Мы словно две небольшие части одной картины, которые похожи по размеру и рисунку.

Засвистел чайник, вынудив Мирославу подпрыгнуть. Она тут же всполошилась, разливая кипяток, а потом кое-что вспомнила.

— У меня нет чая, — пробормотала она.

— Что? — переспросил Мстислав, делая шаг к ней.

Она повернула голову к нему, широко улыбнулась и повторила:

— У меня нет чая. Мстислав, ты не будешь против попить со мной кипяток?

Он взглянул на кружки, затем на неё, приподнял уголки губ.

— Почту за честь.

Расположились они так, как планировала Мирослава изначально: Мстислав сел за стол, а она на кровать. Она держала в руке кружку, и от её тепла у неё пронеслись приятные мурашки по всему телу, успокаивая и согревая одновременно. Пусть это уже и было излишним, ведь рядом находился Мстислав, который сейчас внимательно прислушивался к редким каплям дождя за окном. Лицо у него при этом потемнело. Мирослава вспомнила, что ещё совсем недавно означал для них дождь, и встала, чтобы поскорее закрыть форточку.

Для этого ей пришлось нависнуть над сидящим Мстиславом.

— Дождь надоел, — сказала она при этом фразу, которая чаще остальных звучала в столице, а потом попробовала вернуться на своё место.

Но мужчина не позволил, удержав её за руку. При этом он всё так же смотрел в окно. Она замерла в ожидании его дальнейших действий и слов, чувствуя, что туго натянутая пружина, которая опускалась всё ниже с того момента, как Мстислав появился на пороге, достигла своего предела и скоро резко вернётся в исходную позицию, вынудив при этом выпалить что-нибудь Мирославу.

Мстислав тихо поставил кружку на стол, затем поднялся, всё так же держа её за руку, и взглянул на неё только тогда, когда оказался напротив. Она приподняла голову и почти прижалась к голой стене, даже не боясь испачкать штукатуркой свой любимый чёрный пиджак.

— Я говорил тебе, что ты самая красивая и удивительная женщина? — хрипло спросил он, глядя ей в глаза так, словно желал проникнуть в самую душу.

— Нет, конечно. Это ведь совсем не похоже на неотёсанного дикаря из глухомани, — пошутила она, пытаясь игнорировать возникшее между ними напряжение.

— Кое-кто говорил, что я просто дикарь без чувства юмора, — нарочито серьёзно припомнил Мстислав в ответ.

— И это тоже, — с готовностью кивнула Мирослава, ни капли не смутившись

Он улыбнулся, поднял руку и провёл сухой ладонью по её распущенным, ещё немного влажным волосам, цепляясь потрескавшийся кожей за прядки, что в любой другой момент вывело бы Мирославу из себя, но сейчас она стоически терпела, не желая спугнуть его.

— Я просто хотел, чтобы ты это знала, — пояснил он усмехнувшись. — Ииро сказал мне, что раз ты любишь любовные романы, то тебе обязательно понравятся цветы и комплименты.

— Вот оно что. Прежде чем приехать сюда, ты основательно подготовился, обратившись к специалисту! — иронично протянула она, тихонько посмеиваясь. — Где же тогда мои цветы?

— Забыл, — с обескураживающей честностью признался он. — Я не слишком прилежный ученик.

— Пожалуюсь Ииро на тебя!