Книга Зов чёрного лебедя, страница 191 – Мария Устюженко

— Спасибо, — шепнул он с такой благодарностью, что Мирослава ещё сильнее опешила. — И я благодарю тебя не за себя, — ещё тише добавил он, стискивая её так, что стало даже больно, но она готова была это перетерпеть.

— Отойди! Ты тут не один рад её видеть! — послышалось привычно задорное и на месте Линнеля возник сияющий Ииро, который тут же её приобнял и закружил.

Мирослава испуганно схватилась за его плечи, не ожидавшая такого порыва, а затем растворилась в ещё одних объятьях. Ииро не только выглядел ярко, подобно солнцу, но и прикосновения его тоже были необъяснимо тёплыми.

— А я скажу спасибо и за одного, и за другого, и за нас всех, — широко улыбнулся он, выпуская из объятий и придерживая её за плечи. — Пусть мы и не могли двигаться, но все осознавали. И, кстати, поздравляю!

То, что они все помнили, удивило Мирославу почти так же, как и их неожиданное проявление эмоций, поэтому она даже не стала уточнять, с чем он её поздравлял. Она оглянулась на Мстислава, который всё так же стоял возле порога и с насмешливой улыбкой наблюдал за ними.

— Но я ничего почти не сделала, — попыталась она возразить, но была прервана саркастичным:

— Всего лишь закрыла проход, договорилась с богиней, отозвала души мёртвых. — Она перевела взгляд на Эрно, который стоял со скрещёнными рукам возле неприметной двери, из которой они все только что вышли. — Даже не думай — я обниматься к тебе не полезу. Тем более, перед Мстиславом.

Мирослава усмехнулась и попросила:

— Мстислав, отвернись, пожалуйста!

Ииро с Линнелям прыснули от смеха. Эрно закатил глаза, но стрельнул осторожным взглядом в сторону Мстислава, который хмыкнул и сказал:

— Хватит с вас и этого. А теперь вытаскивайте стол, пока ваши родители не убили меня взглядами. Серьёзно, я чувствую, как у меня уже спина заболела от их проклятий.

Посмеиваясь, они пошли на кухню, а спускающаяся в этот момент Марта сказала:

— А я пока достану банки из подпола. Не оставлять же без еды гостей.

— Как скажешь, — покладисто согласился Вяземский, а затем подошёл к Мирославе. — Хочешь проведать его?

— Очень хочу, — кивнула она, радуясь, что не пришлось самой настаивать.

Увидев мирно спящего Раймо, возле кровати которого стояли пустые, полупустые и полные кружки с тем же сомнительным содержимым, что пила сама Мирослава недавно, тазиком с водой и полотенцем, она почувствовала себя, наконец, успокоенной.

— Всякие магические настои всё-таки существует, да? — не сдержавшись, поддразнила она, подумав, что, наверное, не смогла бы встать так легко на ноги без настоя Ингрид.

— Я думал, что это лишь преувеличенные байки, — признался он. — Но в мире действительно осталось ещё немало того, о чём мы и понятие не имеем.

— Надеюсь, хорошего всё-таки больше.

— Я почти в этом уверен, — отозвался Вяземский и ещё раз посмотрел на спящего Раймо, прежде чем закрыть дверь. — Поможешь с тарелками или выйдешь ко всем на улицу?

— Помогу с тарелками! — выпалила Мирослава, на что он понимающе усмехнулся.

— Так и думал. Пойдём.

Компания за столом собралась разношёрстная, но каждый хранил молчание. Напряжённую тишину нарушал лишь слишком громкий звон столовых приборов об посуду — Марта достала два красивых стеклянных сервиза.

Ребята сидели с опущенными головами, но наполнять желудок не забывали. Родители же за всё время не одарили их ещё ни единым взглядом, занятые едой и сдержанной похвалой. Мирослава думала, что вряд ли они в таком уже в восторге в обеденное время есть кашу, а вприкуску маринованные овощи. Хотя у Марты была и сладкая нашинкованная морковка, и леча, и чего только вообще не было — что-то финское, что-то русское, из-за чего Мирослава вновь ощутила голод и шестая среди всех с аппетитом ела. И всё думала, почему никто не заговаривает? Не нарушают правила — во время еды о плохом не говорят? Или всё дело в старшинстве? Официально Мстислав — всё ещё глава.