Книга Зов чёрного лебедя, страница 187 – Мария Устюженко

Мирослава малодушно надеялась, что он доберётся до гостиницы, где его внимание надолго захватили бы местные украшения, или он мог бы стать свидетелем выступлений хора, и его это наверняка вдохновило бы на статью. Всё бы это отвлекло его от внимания к самой Мирославе, которая после последней новости Эрно не могла больше ни о чём другом думать. Мстислав, услышав же это, даже не изменился в лице, но тут же расправил плечи, словно возвращался к своему образу главы — уверенному и непоколебимому, готовому отстаивать честь своих людей.

Мужчины решили оставить Мирославу отдыхать, а сами спуститься и пообщаться с заявившимися родителями, которые пожелали вызнать, как же чувствуют себя их кровиночки, так как обрывки странных слухов уже успели до них добраться. Мирослава была категорически против оставаться в неведении, тем более ей было невероятно любопытно взглянуть на родных родителей тех, чьим единственным родителем всё это время она воспринимала одного лишь Мстислава.

Он, конечно, усомнился в её намерениях и прежде предложил, пока позавтракать. Мирослава, которая при взгляде на уже остывшую, но всё ещё одуряюще пахнущую кашу, почувствовала, как сводит желудок, охотно согласилась и предложила им пока достать ей какую-нибудь одежду.

Две пары глаз недоверчиво уставились на неё после такого предложения, затем Вяземский выгнал слегка смутившегося Эрно к Марте, который до этого на памяти Мирославы не очень часто проявлял и эту эмоцию, чтобы та подобрала ей что-нибудь.

Как только за Эрно закрылась дверь, Мирослава с нетерпением приступила к позднему завтраку, а Вяземский стал сверлить её взглядом, который он тут же отводил, стоило ему наткнуться на чуть приоткрытые плечи.

Отвлекаться было некогда, поэтому она спросила его только тогда, когда её ложка достигла дна:

— Что ты вдруг стал так стеснительно отводить взгляд?

— А раньше ты не могла сказать? — тут же хмуро поинтересовался он.

Мирослава легкомысленно — настроение стало значительно лучше после того, как она поела и узнала новости — пожала плечами.

— После вчерашнего мой внешний вид под одеялом перестал меня так волновать, — честно призналась она. — Наверное, я пересмотрела свои приоритеты.

Мирославе, на фоне желания узнать о состоянии ребят, действительно казалось мелочью прятаться под одеялом. Тем более, от Мстислава, который стал свидетелем… Здесь она не смогла продолжить, ибо для неё их встреча на озере всё же была чересчур.

Вяземский заметил её смущение и нахмурился.

— Это тебя сейчас Эрно смутил или я?

— Неважно, — поспешно отозвалась она, но, наткнувшись на требовательный взгляд, закатила глаза. — Мстислав, признаюсь, я поступила неразумно, но мне показалось, что ты догадался, ведь с таким усердием отводил взгляд до этого?

Он тут же посмотрел на озвученное, а потом также быстро вернул внимание лицу Мирославы.

— Я подумал, что это какое-то ночное платье такое, — признался он, но его взгляд теперь, то и дело, скользил ниже шеи. — А потом отвлёкся на наш разговор.

— Понятно. Но я спешу тебя заверить, что ношу приличные ночные платья, — преувеличенно серьёзно произнесла она, про себя поражаясь тому, что так легко разговаривает с мужчиной о столь интимных вещах!

Но Мирослава не боялась этого — что-то в ней точно переменили дни в этом месте, что-то ещё только постепенно менялось внутри неё, а чему-то ещё предстояло подвергнуться изменениям. Важным было то, что ей это должно было приносить удовольствие.