Книга Зов чёрного лебедя, страница 185 – Мария Устюженко

— Извини, — повторила она, закрывая ладонями лицо и забывая придержать одеяло. — Так глупо с моей стороны.

Она сначала представила, а потом и вправду почувствовала прикосновение его пальцев, которые отняли её ладони от лица. Мстислав смотрел с мягкой задумчивостью. Он не обратил внимание на это ни на ключицы, ни на обнажившиеся плечи.

— Не нужно. Не извиняйся. Ты всё правильно сказал. К слову, я ведь сам думал о том же. Такие осознания приходят тогда, когда уже становится поздно…

— Непоздно! — пылко возразила Мирослава, сжимая грубоватую мужскую руку своей, а другой всё-таки прихватила одеяло, натянув повыше. — И вовсе не поздно. Всё ведь закончилось и мы живы. Этого мало?

— Ты права, — хмыкнул Мстислав. — Это совсем немало. Но до того, как ты заговорила об этом, я хотел сказать немного другое. Но то, что ты сказала про нас с парнями — это ведь не только к нам относится, верно?

Взгляд Мирославы нашёл точку на пододеяльники, которой она медленно призналась:

— Верно. Я прошла через те же ощущения. Десять лет, которые я прожила, скитаясь, с тех пор как покинула приют, были долгими и не особо радостными. Отдушину я находила в книгах и вере, которая заменяла мне веру в Бога, и она заключалась в том, что мне всё же когда-нибудь удастся избавиться от «недуга»… Так я называла обортничества.

— А чем ты хотела заняться после того, как избавишься от него? О чём ты мечтала?

— Мечтала? — с искренним удивлением переспросила она, взглянув в заботливые глаза Мстислава. — Помимо того, что однажды окажусь здоровой и не проклятой?

Он с иронией кивнул. Мирослава задумалась, но ей не требовалось слишком много времени, чтобы понять.

— Я никогда особо не задумывалась о том, что же будет дальше, и не мечтала ни о чём таком, — ошарашенно призналась она. — Было всегда что-то неопределённое, но очень желанное: найти то, чем бы нравилось заниматься по жизни, потом пойти учиться на какую-нибудь профессию, завести друзей, просто жить без страха…

Она неуверенно замолкла. Неожиданно ей показалось, что всё перечисленное было каким-то ничтожным, глупым, не стоящим внимание… Что это вообще за мечты? Если мечтать, то обязательно с размахом.

— Вовсе нет. — Услышала Мирославы, и она сообразила, что последние слова произнесла вслух. — Это прекрасные мечты — они настоящие, живые, чистые. Ты заслуживала не только их, но и всего остального мира. Не думай, пожалуйста, что с тобой что-то не так.

Мирослава недоверчиво посмотрела на искреннего Вяземского и широко улыбнулась. Надо же! Он просил её не принижать себя. Она отняла ладони из его рук чуть раньше, но сейчас вдруг захотела не только вновь прикоснуться к ним, а ещё сжать самого Мстислава в объятиях — крепких и благодарных. Но это было бы слишком много для одного разговора, если ещё учитывать то, что на ней не было одежды, поэтому она согласилась с ним в другом:

— По поводу всего остального мира… Это, кстати, меня привлекало всегда. Любопытно узнать, что в мир есть ещё. Вдруг окажется, что не только оборотни существуют. Ведь сейчас люди до сих пор о нас не знают наверняка, почти так же, как вы, да и я сама, что уж скрывать, не знала, что, помимо меня, есть женщины-оборотни. — Мирослава вспомнила об Александре и решила, что как сможет, обязательно её навестит. — Поэтому всё возможно.