Книга Бывшая жена дракона. Право на сына, страница 112 – Анна Сафина

удивлял, и мне уже пора перестать это делать.

— Так что случилось, Дарина? Ты скажи, я помогу, ты же знаешь.

— Я виновата перед тобой… перед сыном… Если бы не я, то он бы…

Я снова всхлипнула и закрыла рот ладонью, чтобы снова не залить тут всё своими

слезами.

— Ты про ваш разговор с Бейрутом?

— Ты знаешь?

— Он приходил ко мне домой, конечно, я в курсе всего, что тут происходит. Но не

бойся, я не знаю, о чем вы говорили. Просто сразу понятно, что разговор с ним

расстроил тебя.

— Он переиграл нас, а я повелась и убила в нашем сыне дракона.

— Ты про ритуал, Дарина? Мы же обратили всё вспять, так что сын больше не умрет и

будет жить здоровой жизнью.

— Я не про это. Мир не дракон!

— Он с самого рождения и не был драконом. В нем течет драконья кровь, но драконом ему

не было суждено родиться и стать.

— Из-за меня, — горько усмехнулась я и опустила глаза, чувствуя невероятный стыд.

— О чем ты?

— Бейрут соврал, когда сказал, что уговорил меня на ритуал ради того, чтобы сблизить

нас. А на самом деле убил в нашем сыне драконью сущность.

Я ожидала чего угодно, хоть обвинений, но вместо этого Арден вдруг рассмеялся, словно

я его развеселила.

— Арден?

— Прости за эту реакцию, просто Бейрут совершенно не меняется. Пытается

манипулировать другими с помощью чувства вины. Его девиз — разделяй и властвуй. Я

рад, что ты делишься со мной тем, что он тебе наплел, но он солгал. Хотел напугать

тебя и убедить, что только он может тебе помочь. Он же намекал на это?

— Д-да, — запнувшись, ответила я, пытаясь осознать, что произошло.

— Всё, что он говорит, нужно делить надвое. Если он еще раз сунется к тебе, скажи

мне, я разберусь с ним. Впрочем, поговорю с ним завтра же. Следует основательно

укоротить ему язык.

— Но что насчет Мира? Хочешь сказать, что он и метаморф, и дракон одновременно? Разве

так бывает?

— Не бывает. В нем победит либо кровь драконов, либо кровь метов. Это миф, что если

провести разрыв связи между ребенком и одним из родителей, чья кровь мешает, можно

избавиться от нее. Но видимо, Бейрут хотел удостовериться, что династия возродится,

поэтому и убедил императора пойти на такой шаг. Можно сказать, обманул всех в

интересах расы. Могу оценить это, как глава рода, но не как отец Мира.

— То есть Мир может стать и драконом?

— Нет. Он никогда не превратится, сила не та. А вот его дети — вполне. Думаю, Бейрут

хотел исключить вероятность того, чтобы наши с тобой внуки были драконами.

Эта фраза заставила меня покраснеть.

Воцарилась тишина.

Он вдруг подошел ко мне ближе и поднял мой подбородок, заставив наши взгляды

встретиться.

Тишина.

Общее дыхание.

А затем он наклонился, и его губы коснулись моих.

Не знаю, что на меня нашло, но я не стала сопротивляться. Жар его тела дарил мне

тепло и желанное успокоение после пережитого стресса, и я сама не заметила, как

плавно мы переместились наверх, в спальню.

Он бережно положил меня на кровать, а сам лег сверху, опираясь на ладони и

разглядывая меня с таким отчаянием во взгляде, словно не мог поверить, что всё это

происходит между нами на самом деле.

— Ты уверена? Я не хочу, чтобы ты наутро жалела, — прошептал он и поцеловал меня в

лоб.

Возможно, если бы он напирал и настаивал, чтобы получить желаемое, я бы взбрыкнула и

убежала, разочаровавшись в нем, но именно эта его деликатность заставила меня