Книга Сияние вечного пламени, страница 86 – Пенн Коул

За исключением небольшой группы в черном в верхнем ряду, абсолютно все были в ярчайшем алом, многие с украшениями и в сверкающих блестках. Даже Дом Корбуа с ног до головы нарядился в малиновое с чем-нибудь блестящим на свету.

На расстоянии эффект был завораживающий – арена напоминала рубин без единого изъяна, грани которого сияли в лучах полуденного солнца.

Когда мы подлетели ближе, «рубин» стал больше напоминать блестящую лужицу свежепролитой крови.

Когтистые лапы Соры коснулись песчаного центра арены, встретив волну ахов и охов и море полных ужаса взглядов. Промах в одежде, который я допустила, явно считался ужасным.

Я сосредоточила внимание на королевской ложе. Реми и Лютер натянули одинаковые маски спокойного безразличия, хотя глаза обоих говорили совершенно о другом. Взгляд Реми казался расчетливым: регент явно думал о том, как объяснить мой промах, а заодно и обратить его себе на пользу. Взгляд Лютера горел дикой яростью, от которой даже на большом расстоянии по спине у меня побежал холодок.

В глазах Гэрета читалось отвращение. Лили сгорала от стыда за меня. Таран ухмылялся. Элинор чуть не плакала.

Я соскользнула с Сориной спины и погладила ее пушистое крыло. Гриверна пристально посмотрела на меня – чтобы поддержать, как мне сперва показалось, но потом я заметила у нее в глазах смешинки и вспомнила, как она подталкивала меня к блестящему красному платью, которое я так быстро отвергла.

— Ладно, поняла, – пробурчала я. – В следующий раз к твоему совету прислушаюсь.

Гриверна легонько ткнула меня носом, потом отступила на несколько шагов. Чешуйчатая голова поднялась к небу, из горла вырвался дикий рык, эхом разнесшийся по арене. Сора вращалась вокруг своей оси, повторяя угрожающий звук каждой секции. Раскатисто ворча, гриверна обнажила клыки и сосредоточила внимание на мне. Плотно прижав крылья к бокам, она опустила голову до земли в почтительном поклоне.

У меня сердце сжалось: Сора, по сути, преклоняла передо мной колени. Невероятное создание называло меня своей королевой, выражая вотум доверия, когда я особенно в нем нуждалась, и серьезнейшее предупреждение любому, кто мог строить мне козни.

Мое внимание привлекло какое-то движение. Подняв голову, я увидела, что Сорин поклон повторяет Лютер – ударяет кулаком себе в грудь, преклоняет колено и опускает глаза долу. Примеру Лютера тотчас последовала Лили, потом Таран и Аликс, потом остальные Корбуа – поклоны прокатились по арене, словно штормовая волна.

Мне следовало наслаждаться. Я хотела наслаждаться. Смертные слишком долго извивались под башмаком бессмертных, насилием и жестокостью принужденные к подчинению, а сейчас, наконец, ситуация изменилась. Сейчас эта чудовищная раса подчинялась мне.

Хотя нет, на самом деле, не мне. Все их поклоны и коленопреклонения адресовались короне у меня над головой. Меня они не знали, не боялись и точно не уважали.

И не пытались это скрыть. Преклоняя колено, многие посетители косо на меня смотрели, в их числе был Гэрет, отец Эмонна, хотя никому не хватило смелости остаться стоять, привлекая мое внимание – или Сорино.

— Спасибо! – шепнула я так тихо, что услышали только сверхчувствительные уши гриверны.

Через нашу с ней связь я ощутила ответную пульсацию эмоций и поняла, что Сора готова меня поддерживать – хоть в неуместном платье, хоть без него.