Книга Сияние вечного пламени, страница 254 – Пенн Коул

— Прости! – шепнула я, жалея, что не могу предложить ему больше за все то, что он для меня сделал.

Наблюдать за происходящим я больше не могла. Если бы увидела реакцию брата, мое сердце не выдержало бы; а самодовольное лицо Реми толкнуло бы меня на убийство еще до начала состязаний.

Я ссутулилась, низко опустила подбородок и, сделав глубокий вдох, стала ждать, который из Оспаривающих решит мою судьбу.

— Я оспариваю ее права.

Толпа охнула.

Какая-то девушка протестующе закричала.

Я разделила бы потрясение со зрителями, если бы не содрогнулась от резкой боли: вспышка магической силы обожгла мне запястье.

Это был знак того, что нарушился обременительный договор.

— От имени Дома Корбуа я, Лютер Корбуа, желаю оспорить права королевы.

В королевской ложе царил хаос.

Лили кричала и рыдала. Лютер опустился перед ней на колени, взял за руки и что-то шептал ей на ухо, отчего бедняжка всхлипывала еще сильнее. Элинор и Аликс смотрели друг на друга в безмолвном шоке. Реми, вытаращив глаза от паники, держался за запястье; сидящий рядом с ним Гэрет бешено жестикулировал.

Только Таран не казался удивленным. Он посмотрел на Лютера и медленно опустил голову, не то опечаленный, не то разочарованный.

Арену накрыло безумное возбуждение. Еще ни один монарх не сталкивался с Оспариванием от представителя своего же Дома. А со мной это случилось после того, как мои права оспорили все Дома, и вызов мне бросил тот, кто только что поцеловал меня, таким образом заявив, что я принадлежу ему.

Если Потомки пришли на арену развлечься, то сейчас именно это и происходило.

Отрицание случившегося настолько парализовало меня, что я не заметила Теллера, который подбежал ко мне и тряс меня, чтобы привлечь внимание.

— Ди, что происходит? Вы с Лютером так планировали?

Я оцепенело покачала головой, не сводя глаз с королевской ложи. Лили прижала Лютера к себе и рыдала ему в плащ. Таран вел с Лютером жаркую беседу: раскрасневшись от ярости, он показывал на меня пальцем и орал кузену что-то мне не слышное.

— Дием! – снова прошипел Теллер.

Я медленно подняла на него глаза, все вокруг двигалось словно нехотя.

Теллер казался испуганным. Потерянным.

Еще работающая часть моего разума подсказывала, что нужно успокоить брата, только чем я могла его утешить? Какими словами облегчить этот ужас?

— Мне придется с ним сразиться, – оглушенно пробормотала я. – Реми должен выбрать самого сильного Оспаривающего. Это Лютер. Я… я должна сразиться с Лютером.

И один из нас должен умереть.

— Так нельзя! Поговори с Реми, наверняка существует другой способ.

Мой взгляд снова скользнул к Дому Корбуа. Лютер стоял неестественно прямо, Реми орал на него, Авана пыталась удержать супруга. В ответ на отцовский гнев на губах Лютера появилась холодная, злая улыбка.

— Он предал меня, – пролепетала я. – Лютеру хотелось отомстить отцу. Он использует меня для этой цели, – говорила я и сама себе не верила.

Я посмотрела на свое запястье, еще гудящее от призрачной боли нарушенного обременительного договора.

— Мой договор с Реми сорван. Он лишился магической силы.

Теллер выругался сквозь зубы.

Реми приказал Оспаривающим выстроиться на арене, затем, протиснувшись мимо сына, сбежал по ступенькам. Голубые глаза регента потемнели от гнева.