Книга Сияние вечного пламени, страница 188 – Пенн Коул

Услышав про Гановерров, Теллер наморщил нос, и это чувство я глубоко разделяла.

Фортосский кинжал я повесила себе на пояс, добавив к арсеналу оружия, который уже прикрепила к ножевому ремню. Для этого Домо-приема красивые платья не планировались; сегодня я предпочла наряд, который подарила Аликс, – изысканный вариант формы Королевской Гвардии со слоем брони.

Мой наряд был посланием: это война, и я приготовилась воевать.

Я взяла Теллера за руку и молча поволокла мимо группы Корбуа, не желая оставаться наедине с их грустными глазами и полными жалости словами. Однажды я исцелюсь достаточно, чтобы оценить их сочувствие.

Но не сегодня.

Сегодня мое горе было чем-то острым с наточенным концом. Оружием, булавой с отравленными шипами, готовым уничтожить любого, на кого я им замахнусь.

Вот я и старалась прицеливаться в нужном направлении.

Когда мы добрались до большой парадной двери, я повернулась к Теллеру и иначе повязала шарф из тончайшего шелка, закрыв им все его жизненно важные органы.

— Береги себя, – велела я. – Не рискуй.

— Не убивай Гановерров, – шепнул Теллер. – По крайней мере, пока.

Мы мрачно переглянулись, и Теллер двинулся за Лили к дворцовым воротам. Вопреки тому, что их сопровождал до абсурдного большой отряд стражей, у меня руки дрожали, пока братишка уходил от меня и от моей защиты. Я стояла и смотрела, пока они не скрылись из вида и еще какое-то время после этого.

— Лети за ними! – шепнула я.

«Поняла», – ответила Сора пульсацией нити нашей связи, взмыла в небо и понеслась прямо над дорогой к академии Потомков.

Когда я развернулась, чтобы укрыться во дворце, четверо кузенов Корбуа шеренгой стояли у меня за спиной, и я чуть не врезалась Тарану в грудь.

Он отодвинулся в сторону, давая мне пройти:

— Дием, мне очень жаль твоего отца. Нам всем жаль.

Таран назвал меня по имени, а не глупым прозвищем; его голос дрожал от волнения, и я чуть не сломалась снова.

— Если мы можем что-то сделать…

— Спасибо, – перебила я, протискиваясь мимо него.

Сегодня мне требовалась сила, даже если черпать ее получалось только в злости.

Ни один из Корбуа не сказал больше ни слова – они покорно проследовали за мной в зал собраний. Я направилась было к трону, но запнулась, увидев стул, на котором в прошлый раз сидел мой отец.

Он умер.

Мой отец, мой любимый отец умер.

Мы с ним были на этом самом месте, разговаривали в этом самом зале. Он смеялся с Тараном, держал за руку Элинор, дразнил меня, рассказывая о моих детских злоключениях.

А теперь он умер; его не стало настолько, что мне хоронить было нечего. Одно воспоминание – имя на моих устах, и ничего больше.

Аликс скользнула на стул моего отца. Гнев, клокотавший внутри, явно отразился на моем лице, потому что, разок взглянув на меня, она замерла.

— Что ты здесь делаешь? – осведомилась я.

— Я попросил ее прийти, – вмешался Лютер. – С учетом требований, выдвинутых Домом Бенетт, я подумал, что ее осведомленность о ситуации в армии могла бы оказаться полезной.

Я резко повернулась к нему:

— То есть полезнее, чем осведомленность моего отца?

Лютер мертвенно побледнел:

— Конечно нет. Я не имел в виду…

Я прищурилась:

— Помню, ты настойчиво советовал мне выбрать советником не отца, а Аликс. Быстро же ты добился желаемого.

Лютер сокрушенно покачал головой.