Книга Сияние вечного пламени, страница 167 – Пенн Коул

— Не хотите? Или не можете? – уточнил Жан.

— Не хочу, – соврала я.

Жан хрипло усмехнулся и бесстыдно опустил взгляд мне на грудь, насмехаясь над шрамом у меня на ключице. Он неодобрительно зацокал языком и потянулся, чтобы его коснуться.

— Ох, дорогая Дием. Что же нам с вами делать?

— На колени!

Широкая мускулистая рука обхватила Жану запястье и стиснула, дрожа от силы злой хватки.

— Ты, Жан, встанешь перед ней на колени. Вот что ты сделаешь.

Жан мертвенно побледнел. Смотреть, куда направлен его испуганный взгляд, не было резона. Этот голос – и эту руку – я узнала бы где угодно.

Так же, как шелковистую ауру силы, ласкающую мне кожу.

— Руки прочь от моей королевы! – прорычал Лютер. – И, обращаясь к ней, ты будешь называть ее полный титул, не то я собственноручно вырву тебе язык и приколочу его к дверям Дома Гановерров.

Жан поморщился, стараясь вырваться из тисков:

— Ну, мы же просто по-дружески болтали. Дием… – Он застонал от боли, потому что хватка Лютера усилилась. – Ее Величество не желает показывать нам свою магию.

Лютер с силой оттолкнул Жана от себя, и он полетел в руки своих подхалимов.

— Считай, что тебе повезло, – прорычал Лютер. – Когда Ее Величество показывала силу мне, то чуть не освежевала меня и не разнесла полдворца. – Уголок рта Лютера чуть заметно пополз вверх, и у меня перехватило дыхание.

— Тогда она, конечно же, легко сможет дать нам представление о своей силе.

— Это небезопасно.

— Сила настолько велика, что ей не справиться? – фыркнул Жан.

— Сила настолько велика, что тебе не справиться. Один выброс ее силы прожег насквозь мощнейший из моих щитов. Потомок слабее, например ты, превратился бы в горстку пепла.

Я подбоченилась:

— Раз вы так говорите, принц, может, мне стоит устроить ему показ?

Взгляд Лютера скользнул ко мне. Энергия, затрещавшая между нами, была красноречивее любых слов.

— Ваше Величество, в этом людном зале я не стал бы такое рекомендовать, – проговорил Лютер, подобострастно кланяясь. – Слишком велик риск ранить невинного.

Мы оба играли свои роли, скрывая правду от окружающих, но крупица правды в словах Лютера была. Я впрямь прожгла его щиты, совершенно не стараясь. И если бы я впрямь дала волю силе в этом полном гостей зале…

Я отчитала себя за то, что просто покусилась на подобное, и вяло подумала: не поэтому ли божественность не ответила на мой призыв к бою?

— Извините, – сказала я Жану, пожимая плечами. – Я была бы не очень мудрой королевой, если бы пренебрегала советами собственного Верховного генерала.

Жан зло посмотрел на нас обоих:

— Похоже, моя сестра была права. А на что вы способны, мы увидим очень скоро – на Оспаривании.

Танцевать оказалось не так уж плохо.

Элинор назначила себя распорядителем моей бальной карты, чтобы не спускать с меня глаз и оберегать от неприятностей. В конце каждой композиции я возвращалась к ней за новым партнером по танцам и инструкциями шепотом.

«Спроси его про внуков, и тебе не придется разговаривать».

«Не упоминай морковь, это больная тема».

«Дыши через нос. Он приятный, но пахнет потными ногами».

В основном Элинор выбирала очень немолодых Потомков. Нескольких я опознала как глав Домов – вряд ли это было совпадением. Длинная очередь привлекательных юношей докучала Элинор, бросая голодные взгляды на меня, но она, к моему благодарному облегчению, от всех отмахивалась.