Книга Сияние вечного пламени, страница 165 – Пенн Коул

Таран перестал улыбаться:

— Эмонн знает?

— Да. Он тоже помогает мне хранить тайну. Он даже…

— Вот зараза! – Таран стиснул зубы. Все намеки на беззаботность превратились во что-то острое и опасное. Внезапно Таран показался выше, шире, суровее. – Это нехорошо, Дием. Это совсем нехорошо.

— Ты сгущаешь краски. Эмонн очень чуткий и тактичный.

— Это пока. Эмонн так действует. Притворяется твоим другом, пока не узнает твои слабости, а потом превращается в худшего врага. Ему нельзя доверять.

— У меня нет выбора, Таран. Эмонн уже знает о помолвке.

На шее Тарана аж вены проступили – с такой злостью он смотрел на старшего брата, окружившего себя гостями по другую сторону от танцующих.

— Если начнет угрожать тебе, я убью его. Я просто его убью.

Музыка доиграла, я выпуталась из подобных тискам объятий Тарана, стараясь игнорировать крючок беспокойства, который его предупреждение вонзило мне в бок.

— Все будет хорошо. С Эмонном я справлюсь.

— Мне нужно разыскать Лютера.

Я махнула рукой в сторону коридора:

— Он был в фойе с Элеаной. Развлекайтесь втроем как следует.

Пока я пробиралась сквозь толпу, зеваки окружили меня. Перт издалека кричал, призывая подождать его, но я не слушала, торопясь отойти подальше, пока не зазвучала следующая песня.

На плечо мне легла рука.

— Дием же, да?

Обернувшись, я увидела Жана Гановерра, который смотрел на меня томными глазами и шаловливо улыбался. Вслед за ним ко мне подобралась целая стая Гановерров. От их злобных ухмылок крючок беспокойства превратился в полноценный якорь.

— Вас зовут Дием? – переспросил Жан, поднимая бровь. – Дием… Беллатор?

Я стиснула зубы:

— Меня зовут Дием Корбуа.

— Ну конечно, – проговорил Жан, мрачно хмыкая.

Я смотрела то на него, то на его кузенов. Гановерры неспешно окружали меня, сжимая в кольце, от которого волоски у меня на руках встали дыбом.

По привычке моя рука скользнула на бедра, где более десяти лет обитали кинжалы, но сейчас нащупала лишь тюль юбок.

— Прошу прощения за бабушку, – сказал Жан. – Знаете же, сколько проблем доставляют старики со своими острыми когтями и мутнеющими умами.

— У меня такое ощущение, что любой намекнувший Марте Гановерр на помутнение ее ума окажется в ее острых когтях.

Улыбка Жана превратилась в кривую ухмылку, и я поняла, что попала в точку.

— Появление при дворе неизвестной личности – дело практически неслыханное, а уж появление неизвестного в короне… – Жан оглядел меня с головы до ног. – Мы все сгораем от желания узнать больше.

— Тогда хорошо, что впереди у меня долгое правление. У нас будет предостаточно времени познакомиться.

— Это если вы переживете Оспаривание.

— Переживу, – улыбнулась я. – Можете в этом не сомневаться.

Жан впился в меня взглядом, который я спокойно выдержала, – мы с ним схлестнулись в мини-Оспаривании. Моих локтей то и дело касались – Гановерры подбирались ближе.

— Ходят мерзкие сплетни о том, что вы не умеете пользоваться своей магической силой, – сказал Жан. – Некоторые болтают, что у вас вообще нет магической силы.

— Вы же сами видели на похоронах, – возразила я. – Мое платье, моя кожа…

— Дешевый фокус, – прошипел кто-то у меня за плечом.

— Солнечная иллюзия, – сказал другой стоящий рядом.

Жан сделал преувеличенно грустное лицо:

— Видите, о чем я? Я сказал им, что это не может быть правдой. Вы монархиня. Разумеется, у вас есть магическая сила.