Книга Сияние вечного пламени, страница 123 – Пенн Коул

Я нахмурилась:

— Но ведь члены Клана – боги?

— Да, вообще-то, но… – Элинор замялась, готовясь к моей реакции. – За ужином у тебя вырвалось: «Пламя пламенное!»

Это было плохо, а еще хуже оттого, что я даже не заметила. Отсылки к древним религиям смертных, в том числе упоминание Вечнопламени, запрещались как ересь. На меня, как на королеву, действие закона не распространялось, но предотвратить Оспаривание такие ляпы точно не помогали.

— Случись подобное на балу, перед представителями других Домов…

— Понимаю, – быстро перебила я. – Кто-нибудь еще заметил?

— Если да, то мигом забыл. Вмешался Эмонн, выдав что-то шокирующее.

Я глубоко вздохнула:

— Не верю, что говорю подобное, но сегодня вечером Эмонн тоже был настоящим благословением. Ты по-прежнему считаешь, что ему нельзя доверять?

Элинор задумчиво хмыкнула:

— Сегодня он впрямь обозначил себя как твоего сторонника перед всем Домом, хотя его отец таковым не является. Это много значит, особенно для Эмонна. Но он также дал понять, что настроен на брак с тобой. Если узнает о твоей помолвке, Эмонн может выступить против тебя.

— Он уже знает.

— Знает? – Элинор изумленно на меня уставилась.

— Я случайно обмолвилась об этом в тот первый день в саду. В обмен на молчание я беру его сопровождающим на бал.

— Интересно. – Лицо Элинор стало задумчивым. – Наверное, Эмонн надеется отговорить тебя от этого. Или же планирует дождаться, когда тот смертный умрет, и жениться на тебе потом.

— Он пойдет на такое?

Элинор сочувственно на меня взглянула и сжала мне руку:

— Жизни смертных очень коротки по сравнению с нашими. Поэтому мы редко вступаем с ними в близкие отношения: они слишком быстро умирают.

Вряд ли Элинор могла сказать мне что-то ужаснее.

Отчаяние, которое я старательно закапывала поглубже, протискивало костлявые пальцы обратно на поверхность земли, когда Элинор вдруг сбавила шаг. Подняв голову, я увидела, что Лютер прислонился к стене напротив моей комнаты и угрюмо смотрит в пол.

— Мне пора ложиться спать, – заторопилась Элинор. – Завтра важный день.

Один взгляд на мрачное лицо Лютера, и слова возражения замерли на языке. Я быстро обняла Элинор, и она шмыгнула прочь.

Я зашагала – ладно, заковыляла, стараясь не упасть, – по коридору, не удостаивая Лютера вниманием, и один из стражей бросился открывать тяжелые металлические двери.

— Я хотел бы поговорить с тобой наедине.

Даже не смотря на Лютера, я чувствовала, как воздух пульсирует от его мрачного настроения.

Надвигалась буря.

— В моей комнате? – пренебрежительно переспросила я. – Не хотелось бы, чтобы у кого-то сложилось неверное впечатление о твоих интересах.

— Плевать мне на их впечатление! – прорычал Лютер.

Его тон шокировал даже стражей, которые с беспокойством за нами наблюдали. Один из них подошел ко мне, держа руку на мече.

— С Ее Величеством вы будете разговаривать уважительно! – гаркнул он.

В коридоре воцарилась тишина. Никогда не видела, чтобы стражи хотя бы смотрели на Лютера косо, не говоря уже о том, чтобы открыто бросать ему вызов.

Я повернулась, чтобы вмешаться, пока из-за темперамента Лютера не пришлось заполнять вакансию или вытирать лужу крови, но взгляд остановился на знакомом лице.

— Перт?! – изумленно спросила я.

Страж заметно расслабился: