Книга Сияние вечного пламени, страница 118 – Пенн Коул

— Наверное, ты слишком привык к женщинам, которых впечатляет твой цветистый титул. – Я прижала ладони к поручням его стула и еще больше подалась вперед. – К сожалению для тебя, мой титул еще цветистее.

Устроив из старания не коснуться моей кожи целый спектакль, Эмонн вытащил мой клинок из ножен. Он ловко покрутил его в ладони, затем протянул мне рукоятью вперед.

Я сдернула клинок с его ладони, ногу – с его стула, но Эмонн лишь шире развел бедра:

— К счастью для нас обоих, женщин впечатляет не только мой титул.

Я насмешливо посмотрела Эмонну в глаза, потом на его промежность, потом снова в глаза:

— Надеюсь, Дом Корбуа предложит мне что-то больше этого.

Вокруг нас зашептались и захихикали. Быстрее молнии я развернулась и вонзила кинжал в стол рядом с бокалом вина.

Треск расколотой деревянной столешницы и звон посуды заставили гостей замолчать.

Я плавно опустилась на стул и равнодушно пожала плечиком:

— На случай если он мне понадобится.

Кузены Корбуа уставились на меня с искренним любопытством.

Непросто было не смотреть на Лютера с Элинор и не видеть, что они думают о моих выходках. Я запретила себе отвлекаться – этим вечером следовало полагаться только на себя.

Быстро подключившийся Эмонн представил меня кузенам, которые сидели достаточно близко, чтобы разговаривать. Стало немного стыдно: Эмонн так ловко мне подыгрывал, а я оскорбила его мужское достоинство, хотя это казалось справедливой местью за шантаж, которым он набился мне в сопровождающие на Бал Интронизации. Теперь мы были квиты, и игра могла начаться по-настоящему.

— Дием, какое милое платье, – с презрительной ухмылкой проговорила одна из кузин, рыжеволосая девушка-Потомок, которую Эмонн представил как Эталину.

Я тотчас пожалела, что позволила всем обращаться ко мне неофициально.

— Почти такое же милое, как сегодня утром.

— И как в ночь ее прибытия, – пробормотал другой кузен.

Он потягивал вино и почти не пытался говорить тихо.

Вокруг снова захихикали, на сей раз глумясь надо мной.

Мелодраматически вздохнув, я откинулась на спинку стула:

— Как теперь всем вам известно, меня вырастила смертная семья. – Я сделала паузу, вспомнив о присутствии Элеаны. – В смысле они растили меня после безвременной смерти моего отца, Гарольда Корбуа.

Столовую огласило несколько многозначительных смешков.

— В мире смертных мы надеваем на похороны черное, чтобы показать уважение к умершему. Я лишь хотела сделать то же самое в отношении Ультера…

— Мы? – перебила Эталина. – Ты до сих пор считаешь себя смертной?

— Конечно нет, – быстро ответила я, ненавидя себя за ложь. Ненавидя себя за сомнения в том, что это ложь. – Я же королева-Потомок, да?

— А как насчет поджигания погребального костра? – спросил еще один кузен, Тайрис, красивый юноша с копной темно-синих кудрей. – Мы рассчитывали увидеть спектакль.

— Непременно передам Соре, что ты считаешь ее неубедительной, – резко пообещала я. – Может, она устроит тебе личную демонстрацию своих способностей.

— Мы не Сору считаем неубедительной, – проговорила Эталина, обменявшись надменными взглядами с Тайрисом.

Я испепеляюще посмотрела на нахалку:

— Тогда, пожалуй, я продемонстрирую тебе, на что способна я.

Во взгляде, которым обвела меня Эталина, не было ни капли страха, но глубокий командный голос мигом сбил с нее спесь.