Книга Целуй, пока не поздно, страница 57 – Екатерина Мордвинцева

— Нет, — ответила я. — Но это ничего не меняет.

— Что ты решила?

— Остаться, — сказала я. — Помочь тебе. Но если я увижу, что ты используешь Лиру — я убью тебя. Даже без магии. Кинжалом. Во сне. Ядом. У меня много способов.

— Знаю, — ответил он. — Поэтому я и взял тебя. Ты не боишься угрожать мне. Даже когда я сильнее.

— Сила — не главное, — сказала я. — Решимость — главное.

— Согласен.

Мы пошли завтракать. Лира уже проснулась и рисовала на полу хижины. Увидев нас, она улыбнулась и показала на рисунок.

Три фигуры. Я, Мэриус и она. Держимся за руки. Вокруг — солнце, цветы, птицы.

— Мир, — сказала я. — Ты рисуешь мир?

Лира кивнула и показала на небо — «скоро».

— Скоро будет мир? — спросил Мэриус.

Она снова кивнула, но её лицо стало серьёзным. Она написала на краю рисунка:

«НО НЕ ДЛЯ ВСЕХ».

— Кто-то умрёт, — поняла я.

Лира закрыла лицо руками и заплакала.

Я обняла её.

— Кто? — спросила я. — Кто умрёт, Лира?

Она показала на себя.

Мэриус побледнел.

— Нет, — сказал он. — Я не допущу.

Лира посмотрела на него с такой взрослой грустью, что у меня сжалось сердце.

Она написала:

«ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ОСТАНОВИТЬ. ЭТО МОЙ ВЫБОР».

— Какой выбор? — спросил Мэриус. — О чём ты?

Лира взяла мел и нарисовала алтарь. Себя, стоящую на алтаре. И Кубок в руках.

Потом нарисовала стрелку от Кубка к королю — и крест на его голове.

«ОН УМРЁТ», — написала она.

Потом нарисовала себя — падающую, с закрытыми глазами.

«И Я».

— Нет, — сказал Мэриус. — Нет, нет, нет. Мы найдём другой способ.

Лира покачала головой — «нет другого способа».

Я смотрела на рисунок и чувствовала, как Жница внутри меня просыпается окончательно. Голод. Жажда. Желание убить.

— Есть другой способ, — сказала я.

Они посмотрели на меня.

— Я активирую Кубок, — сказала я. — Я — Жница. Я могу пить чужую силу. Если я выпью силу Кубка, он уничтожит себя. И король умрёт без жертвы.

— Ты умрёшь, — сказал Мэриус.

— Возможно, — ответила я. — А возможно, я стану сильнее. У нас нет выбора.

Лира подбежала ко мне, обняла, заплакала.

— Прости, — сказала я. — Но ты не должна умирать. Ты ребёнок. А я — солдат. Солдаты умирают за детей. Это их работа.

— Я не отпущу тебя, — сказал Мэриус.

— Ты не сможешь меня остановить, — ответила я. — Как только Жница проснётся полностью, я стану сильнее тебя.

— Тогда я убью тебя раньше, — сказал он.

— Попробуй.

Он выхватил кинжал. Я выхватила свой.

Лира закричала. Беззвучно, но страшно.

Мы замерли.

— Не надо, — написала она на песке. — НИКОГО НЕ НАДО.

Мы опустили кинжалы.

— Что же делать? — спросил Мэриус.

Лира взяла мел и написала:

«ЖДАТЬ».

— Ждать чего?

«ЗНАКА».

И мы стали ждать.

Мы ждали три дня.

Три дня, которые растянулись в вечность. Солнце вставало и садилось, море шептало свои бесконечные истории, а Лира рисовала и рисовала — картины, которые я не всегда понимала. Иногда это были цветы и бабочки. Иногда — корабли в огне. Иногда — черепа.

Мэриус почти не разговаривал со мной. Он уходил на рассвете в руины, возвращался к обеду, молчал, уходил снова. Я видела, как он проверяет магические датчики, как записывает что-то в блокнот, как смотрит на алтарь с таким выражением, будто хочет разбить его голыми руками.

К вечеру третьего дня я не выдержала.

— Хватит, — сказала я, блокируя ему выход из хижины. — Мы не сдвинемся с места, пока ты не скажешь мне всю правду. Всю. Без недомолвок.