Книга Надежда для князя: переписать судьбу, страница 103 – Наталья Нежданова

— Водички бы побольше! — просит акушерка. — Надо будет ребёночка искупать!

В очередной раз досадую, что тут в домах даже холодная вода встречается редко, не говоря уже о горячей. Нахожу на кухне самую большую кастрюлю, наливаю почти до краёв и ставлю на плиту.

Тем временем приходит Ольгина соседка. Осознав происходящее, просит, чтоб позвали, если понадобится помощь, и идёт в свою комнату.

Видно, что она очень устала. Ольга рассказывала, что она работает в какой-то конторе, и её постоянно задерживают допоздна.

Я замечаю вдруг, что за окном совсем темно. Ольга же выглядит совсем отрешённой от реальности.

— Что с ней? — испуганно спрашиваю я.

— Всё хорошо! — отвечает акушерка. — Вот-вот уже... Вы-то домой бы шли, а то время совсем позднее!

Я опять выхожу на кухню. Чувствую, что меня аж потряхивает. Ни за что не усну ведь! Лучше уж тут дождусь. Мама будет волноваться. Правда, она уже привыкла к моим поздним возвращениям. Как же жаль, что телефона нет.

Я опускаюсь на стул. Из комнаты доносятся стоны. С ума сойти!

А ведь когда-то и мне... Страшно, если честно. С другой стороны, когда это случится, я, наверное, буду воспринимать всё совсем иначе, чем сейчас. Ольга же рассказывала, что ожидание ребёнка — это на самом деле здорово.

Ах, о чём я думаю? У меня и жениха-то нет.

Борис? Я не должна... Правда, всё к тому идёт и я никак не могу этому воспрепятствовать. Или могу? Да просто рассказать, кто я и откуда! Наверное, этого будет достаточно, чтобы любой мужчина сбежал прочь, роняя тапки!

Я горько усмехаюсь. Да нет, скорее всего, он просто не поверит. Подумает, что я заигралась в свои фантазии. Или что у меня крыша поехала.

Из комнаты доносится странный звук, напоминающий рычание. Я вскакиваю и прислушиваюсь. И тут раздаётся тоненький, словно писк, плач! Как, уже?

Я замираю около двери. Войти? Или нельзя?

Всё-таки решаюсь и тихонько стучу.

— Вы ещё не ушли, Надежда? — удивлённо спрашивает акушерка. — Сделайте, пожалуйста, чаю!

Я несусь к плите. Наконец, вхожу в комнату с маленьким подносом. Ольга горделиво восседает на кровати, опираясь спиной на подушки. У её груди — младенец! У меня чуть поднос из рук не выскальзывает! Это настоящее чудо!

— Девочка! — восторженно шепчет она.

Я смотрю на её усталое и такое счастливое лицо. На миг меня окатывает ужасом, что всего этого могло просто не быть, если бы не наша случайная встреча тогда, зимой.

Акушерка суетится, собирая в узел бельё.

— Надо будет в прачечную отнести! — бормочет она.

Я возвращаюсь домой лишь под утро. Бедная мама... К счастью, она спит! Тихонько проскальзываю в свою кровать.

Прежде чем заснуть, успеваю подумать об Ольгиной дочке. Я не хочу, чтобы её юность была жестоко разрушена воцарившимся в стране кровавым хаосом! Я должна это изменить!

Отчётливо осознаю, что давно пора поделиться своим знанием с тем, кто сможет это воспринять и дать разумный совет. И я знаю, кто этот человек!

Завтра... Ну, сколько можно откладывать, в конце концов?

Я просыпаюсь и понимаю, что безнадёжно опоздала на учёбу. На две лекции точно!

Наскоро собираюсь и бегу в университет. Вот ведь незадача, одна из пропущенных лекций — у того самого декана, который не хотел принимать меня на свой факультет! На него-то я и натыкаюсь, когда тороплюсь вверх по лестнице, чтобы не опоздать на третью лекцию.