Книга Время Зари, страница 4 – Наталья Нежданова

— Что я должна сказать?

— Ты должна сказать, что отказываешься от своей деструктивной идеологии!

— Но я не могу этого сделать!

— Почему? Ведь никого не волнует, что ты думаешь на самом деле! Это просто слова.

— Нет, это не просто слова! И вообще, зачем мне космос, если там не будет Бога?

— Ну что ж, если твой Бог тебе важнее… — с этими словами она выхватывает у меня бумагу, разрывает её и швыряет в корзину под столом.

Я молча поворачиваюсь и выхожу из кабинета.

Получив школьный сертификат, я всё-таки пробую поступить в лицей. Но у меня даже документы не принимают. Оказывается, доступ в лицеи христианам теперь закрыт. Все, что мне остаётся — искать неквалифицированную работу. Я иду домой, и по щекам катятся слезы. Из-за них всё вокруг как в тумане.

Сажусь на скамейку в небольшом сквере, чтобы попробовать успокоиться. Но это никак не получается.

Я не могу не думать о том, что вместо униформы космонавта мне скорее всего придётся носить синий комбинезон с жёлтой надписью на спине «Чистодом» или что-то ещё в этом роде. Вместо полётов к далёким звёздам и исследования новых планет я буду убирать грязь и мусор. Дело, конечно, тоже нужное, но заниматься этим всю жизнь? И даже перекладывать бумажки в какой-нибудь конторе меня скорее всего не возьмут.

— Тебе нужна помощь?

Я вздрагиваю от неожиданности. Рядом со мной стоит высокий парень в строительной спецовке. Я мотаю головой.

— Ты уверена? Может, помочь тебе добраться домой?

— Нет, не надо, пожалуйста, — сквозь слезы шепчу я.

— Да что случилось-то? Может, я всё-таки смогу тебе помочь?

— Никто мне не поможет! — я не выдерживаю и начинаю горько рыдать.

А потом рассказываю ему обо всем.

— У меня такая же проблема, — говорит он. — Но невозможное людям возможно Богу!

Анни Дин, Старый Айрин

Мы с Рэйном поженились через три года после нашей встречи в том сквере. Вскоре после нашей свадьбы инфосеть взорвалась сообщениями об открытии новой биосферной планеты, пригодной для жизни людей. Прочитав об этом, я долго печалилась оттого, что моя нога никогда на неё не ступит.

Ни мой муж, ни я так и не смогли получить никакого серьёзного образования. Мы обеспечиваем себя подработками в сфере строительства, ремонта и уборки. Несмотря на повсеместное распространение роботов, здесь по-прежнему осталось много физического труда, подчас тяжёлого.

Христиан старательно выдавливают отовсюду. Правда, это не сильно помогает, потому что всё новые и новые люди на самых разных постах и в самых разных профессиях приходят к вере. Кто-то объявляет об этом открыто, кто-то старается не афишировать. Довольно много и просто сочувствующих нам, и даже тех, кто считает преследования христиан несправедливостью и беззаконием, хоть сам и не принадлежит к их числу.

Все храмы давно закрыты, а священники вынуждены скрываться. Лишь изредка мы присутствуем на нелегальных богослужениях в частных домах и секциях либо просто в лесу. Пару раз даже нарываемся на облавы.

Впрочем, кроме побоев и штрафов, мы ничем особо не рискуем, потому что и так находимся в базе данных охраны порядка. Там даже создали специальный отдел для борьбы с так называемым экстремизмом и прочими действиями, подрывающими устои государства — службу безопасности.

Сложнее тем, кто попадается в первый раз. Многие из-за этого лишаются работы.