Книга Время Зари, страница 8 – Наталья Нежданова

— Ошибаешься! В последнее время христиане забирают детей из школ, чтобы настраивать против государства!

— Неправда! — возмущаюсь я. — Никогда не слышала, чтобы кто-то учил детей свергать власть или нарушать законы!

— Лжёшь! Я лучше знаю! Ко мне стекается много информации. Христиане — враги государства! Ты тоже враг! И собираешься родить врага! Айрину ни к чему ещё одно христианское отродье!

Я застываю в ужасе, не в силах вымолвить ни слова.

— В общем, так, — продолжает тен Меро, — либо мы сейчас договариваемся о сотрудничестве, либо едешь в больницу на прерывание беременности!

Я содрогаюсь от ужаса. Знаю, что женщины лёгкого поведения делают такие вещи, чтобы избавиться от зачатых детей. Но для христиан подобное просто немыслимо!

— Это незаконно! Никто не имеет права сделать это со мной! Я состою в браке! — возмущаюсь я.

— Твоё мнение здесь никого не интересует!

Тен Меро вызывает охранника, и я опять отправляюсь в палату-камеру, делать выбор между видами зла. Плачу и молюсь весь остаток дня и всю ночь. Лишь под утро у меня получается ненадолго заснуть.

Я стою посреди прекрасного зелёного луга. Рядом со мной мальчик, и я знаю, что это мой сын. Вдруг он отверачивается и бежит от меня. К пропасти. Я знаю, что она там есть.

Устремляюсь за ним, чтобы спасти, но не могу его догнать. Кричу ему вслед, что там пропасть, и умоляю остановиться. Но он лишь смеётся в ответ, и говорит, что я лгу. А потом исчезает.

Просыпаюсь с бешено колотящимся сердцем. Подушка насквозь мокрая от слёз. Кажется, мне больше не на что надеяться в этом мире.

Все мои попытки достучаться до тен Меро, разжалобить его, воззвать к совести, к достоинству мужчины и аристократа, оказываются бессмысленными и бесполезными. Он вызывает двоих охранников, чтобы отвезти меня в больницу.

Впервые в жизни я жалею о том, что слаба и абсолютно беззащитна. Я даже драться совершенно не умею, потому что никогда этого не делала.

В христианских семьях даже среди мальчиков редко кто занимался борьбой. Никто не задумывался, что придётся защищать своих ближних.

Скоро это изменится. Но мы, а точнее, наши дети, успеем заплатить страшную цену.

Тем не менее я не соглашаюсь безропотно убивать своего ребёнка. Я сопротивляюсь, как только могу. Вырываюсь, царапаюсь, пинаюсь так, что мои стоптанные туфли разлетаются в разные стороны.

Достаётся всем — и охранникам от меня, и мне от них. Чтобы меня скрутить, приходится вмешаться самому тен Меро. Мы заезжаем под арку приёмного отделения, куда обычно прибывают с пациентами мобили службы спасения.

Дежурившая там медик, увидев меня в сопровождении двух охранников, меняется в лице:

— О, нет, только не это! Опять экстремистку привезли! — произносит она, обернувшись назад.

Уперев руки в жирные бока, мне навстречу выходит ещё одна медик.

— Держите её хорошенько! — велит она моим охранникам. — Вчера одна такая настоящий погром тут учинила.

Тогда я понимаю, что происходящее со мной — не случайность. Просто они придумали ещё один способ борьбы с нами.

Своё черноё дело детоубийцы совершают прямо в присутствии охранников. Сквозь боль и ужас до меня доносятся их глумливые комментарии. Раньше я и представить не могла, что в нашем мире возможно столь беззастенчивое и разнузданное зло.