Книга Песнь сердца и пепла, страница 186 – Анастасия Левальд

Сколько так простояла – она не знала. Она вспоминала свою жизнь по кусочкам, будто стараясь насладиться самыми лучшими моментами в последний раз. Перед глазами стоял образ матери. Она единственная скрашивала жизнь в столь ненавистном городе, была тем светом, который приносил тепло и яркость в город стен, секретов и правил. А потом появился Тайро. Он напомнил Авиле, чему всегда учила ее Властительница – оставаться свободной, несмотря на тяжести жизни, нависающие и давящие грузом, сохранять ровное дыхание, жить от души.

— Астрополис! Приближаемся к столице! – послышался резкий, заставивший ее вздрогнуть, голос смотрящего.

Следом за ним послышался и горн, оповещающий о прибытии. Секундой позже – ликующие крики людей. Авила в страхе распахнула глаза. Линия берега приближалась. Она узнала порт родной столицы и увидела столпившийся народ. Детвора залезла на фонарные столбы, украшенные яркими цветами, и махала прибывающим кораблям. Что же они делают? Их же всех казнят!

— Ты удивишься, какой стала столица, – рядом с ней послышался голос генерала. Он шагнул вперед и улыбнулся.

Авила молчала и лишь наблюдала за Зеном. Он поднял руку и приветливо помахал народу. Обман? Или он правда так рад их видеть? Переведя взгляд на радостную публику и заслышав звуки музыки, Авила вспомнила праздник по случаю возвращения ее родителей из путешествия на остров Эйрос. Ей было пять, и она встречала их вместе с Юфеймиосом на этом самом причале. Тогда ей не разрешили отправиться с ними – сказали, что в столице всегда должен оставаться наследник. И она поверила. В тот день люди тоже ликовали, угощали детей сладостями и кричали благодарности. Уже потом все изменилось – встречающих поголовно казнили за вольность. И теперь праздничная встреча напомнила Авиле скорбь тех дней, повисшую многодневным трауром и тишиной на безлюдных улицах. И сейчас принцессе предстояло думать вовсе не о радости и веселье.

Авила приняла решение бороться за трон, принадлежащий ей по крови, ведь только она знала, какая опасность повисла над миром.

Тайро тащил на спине тело мертвого брата по заснеженным Вершинам. Он уже прошел через Пятые врата и двигался к широкой массивной лестнице Дворца Света. Последний раз он бывал здесь пятнадцать лет назад, когда убегал из пылающего дома. Тогда огонь топил льды. Цунами сносило постройки, а вокруг слышались предсмертные крики его народа. Сейчас же его окружал тихий шепот мороза, лишь где-то над головой свистела вьюга.

Тайро отворил створку огромной двери и зашел в аванзал. Когда-то он сверкал и наполнял его душу покоем и гармонией. Запах застарелой пыли ударил в нос. Никогда еще Тайро не видел этот просторный зал настолько грязным и темным. Обычно здесь всегда суетились люди – придворные или гости, пришедшие на аудиенцию к вождю. Тайро поправил холодное тело брата, когда оно начало сползать, и отправился в тронный зал. Он не помнил точную дорогу, но ему этого и не требовалось – ноги сами несли его к золотым дверям в главный зал дворца.

На глаза наворачивались слезы от воспоминаний. Тайро старательно подавлял их целых пятнадцать лет, и очень часто ему удавалось отвлечься, забыться, просто не думать. Он убегал от принятия трагедии, хотя многим и даже ему самому время от времени казалось, что он смирился: отпустил прошлое, освободил душу и сердце и зажил так, будто открыл новую страницу книги. Или, скорее, взял новый том, чтобы с полным стремлением и воодушевлением написать свою историю заново.