Книга Предначертанная. Часть 1, страница 212 – Шахназ Сайн

— Всё, что я хочу, это получить позволение Всевышнего, чтобы и в следующей жизни, если она всё-таки есть, ты был рядом.

Ибрагим Асадович, не в силах смотреть в бледное лицо жены, в глазах которой горела благодарность и необъятная любовь, приподнял невесомую бледную руку Махиры, что держал в своей, и поцеловал.

А потом прижал её к глазам.

Ему всегда казалось, что Махира пахла весной. Светом. Добротой. Всем тем прекрасным, чего, как он считал, его душа была лишена. Несмотря на то что жена находилась в настолько слабом состоянии, он всё равно чувствовал этот лёгкий аромат весны, и это наполняло его душу силой.

То, что он испытал за годы семейной жизни с ней, нельзя было сравнить совершенно ни с чем.

— Ты только постарайся меня найти, хорошо? – тихо прошептала Махира, наблюдая за ним нежным взглядом. У Ибрагима Асадовича не сразу получилось собраться с силами и что-то ответить.

Он просто кивнул. Это всё, что ему удалось.

Махира почувствовала на коже руки влагу, из глаз мужчины покатились горькие слёзы. Прозвучал его тихий, еле слышный голос:

— В следующей жизни, когда я найду тебя, даю слово, что не отпущу. Никому не отдам: ни бедам, ни Богу, ни смерти.

Улыбнувшись сквозь слёзы, Махира протянула к нему вторую руку, и он, сжав их в своих ладонях, поцеловал каждую из них и вновь с любовью прижал к глазам.

Мира как можно тише отошла от комнаты, стараясь не потревожить пожилую пару в столь чувственный и откровенный момент. Её кожа покрылась мурашками.

Спустя полчаса Ибрагим Асадович нашёл Миру сидящей на кухне.

— Как поживаешь?

Мира подняла на него голову, и её лицо расплылось улыбкой.

— Потихоньку, спасибо.

— Смотрю, раны и синяки не торопятся заживать, – хмуро произнёс он, внимательно исследуя лицо Миры. Он обошёл стол. – Если позволишь, я присяду на минутку рядом.

— Ой, конечно, – пролепетала девушка, наблюдая за тем, как Ибрагим Асадович придвинул стул и сел напротив.

— Хочу сказать пару слов перед отъездом в Иркутск.

— Вы сегодня уезжаете?

— Да. Сейчас поеду в офис и проведу собрание, нужно сообщить важную новость. И вечером прямиком в аэропорт, – он вздохнул, а затем заглянул в притихшие карие глаза Миры. – Меня не будет в ближайшее время, и я хочу быть уверен, что ты в порядке.

Мира спокойным и уверенным тоном ответила:

— Я в порядке, Ибрагим Асадович.

— Но почему твои глаза говорят обратное?

Улыбка Миры наполнилась смущением.

— Есть то, что тревожит меня, видимо, это вы и разглядели.

— Если я могу чем-то помочь, ты только скажи. Я без раздумий отложу все дела и займусь этим.

— Нет, нет, всё хорошо. Я справлюсь.

— Точно?

Мира утвердительно кивнула. Ибрагим Асадович, не удержавшись, нежно улыбнулся.

— В будущем, когда перед тобой возникнет выбор между страхом и решимостью, выбери второе.

Мира непонимающе вгляделась в проницательные серо-зелёные глаза. В них что-то таилось, но он не сказал об этом открыто, лишь намекнул.

— У страха порой такие когти, что из его лап сложно выбраться.

— Знаю, Мира, мы не раз встречались на поле боя, и могу уверенно сказать: атакуй первой и никогда не смотри назад.

— Я постараюсь это запомнить. И очень надеюсь, что ваши слова не таят предостережений.

— Когда мы увиделись в первый раз, я решил, что с твоим появлением наша жизнь изменится. Но в тот момент было сложно предположить, насколько сильно. Не знаю, осознаёшь ты это или нет, но ты становишься частью моей семьи. Я, как её глава, чувствую и вижу это. И поверь, меня это нисколько не пугает и не смущает.