Книга Предначертанная. Часть 2, страница 218 – Шахназ Сайн

Махира молча слушала Миру, не пытаясь прервать её или издать хоть малейший звук. Всё, что она смогла выдавить из себя:

— Продолжай.

Мира сделала вдох, прежде чем сказать.

— Это… это Мурад Давидович.

Махира приложила руку к груди. Она ужасно сильно заволновалась.

— В вечер пожара к дому подъехали Тимур с братом. С Аланом. Но они приехали поздно, пожар к тому времени вовсю охватил дом. Тимур сломя голову побежал за Лейлой, а следом за ним помчался и Алан. Но, к сожалению, – голос Миры поник, – Тимуру в тот вечер было суждено умереть, как и Лейле. Он не сумел ей помочь. Его, уже мёртвого, вытащил Алан, но ценой своей внешности. Он полностью преобразился и последние годы живёт под маской, не желая пугать собой окружающих. Он и вправду выглядит устрашающе, и я понимаю его желание скрываться.

Так вот, после похищения Мурадом Давидовичем Алан нашёл меня в сарае особняка и спас от руки своего отца. Как вы понимаете, я ниоткуда не сбегала, мне пришлось придумать эту глупую историю.

Я знаю, кто пытался лишить меня жизни, и до сих пор не понимаю, почему Мурад Давидович, доверяя словам своей матери, той самой Бабы Аси, что предвидела моё влияние на их семью, решил, что имеет право лишить меня жизни.

Всё это время, пока Ратмир был в больнице, я жила не у себя дома. – Мира потупила взгляд. Ей было сложно говорить из-за угнетающей тишины под взглядом Махиры, из-за растерянности, исказившей лицо больной женщины. Косынка Махиры слегка съехала назад, но женщина даже не обратила на это внимания. – Я жила в квартире Алана, и он везде сопровождал меня, чтобы уберечь от отца, пока я пыталась разобраться в событиях вечера пожара. Но, видя, что его отец не отступит, Алан… в общем, Алан и я… мы расписались.

Махира ахнула.

— И вчера он сообщил об этом отцу, как раз в тот момент, когда Мурад Давидович собрал близких. И… потом, по самому ужасному стечению обстоятельств, оказалось, что и Ратмир пришёл в особняк. – Мира чувствовала, как её голос задрожал. – Он узнал о том, где я и с кем, и самое главное, Алан победоносно сообщил ему, что отныне мы муж и жена, окончательно сломив Ратмира его же монетой.

— Точно так же, как он в своё время поступил с Тимуром… – ошеломлённо ахнула Махира, прикрыв рот рукой. Она с трудом осмысливала услышанное, и её хрупкий мир пошатнулся ничуть не меньше, чем накануне мир самой Миры.

— Да… – голос девушки задрожал. – Я настолько сильно погрузилась в связь с Лейлой, с её прошлым, я так старалась уберечь свою жизнь, что вырыла глубокую яму, в которую сама же и упала. И мне уже не выбраться. – Мира опустила голову на грудь и вновь тихо заплакала. – Я уже ничего не понимаю и не хочу понимать. Я так далеко зашла, что потеряла ориентиры и чувство безопасности. Я ранила Ратмира и предала его. Я обманула вас, Ибрагима Асадовича, отца, близких… – Мира говорила быстро, сквозь слёзы, сжав на постели руки в кулаки. – Я вступила в игру, правила которой стала придумывать на ходу, и от них же пострадала.

Мира плакала, а Махира смотрела на неё ошеломлённым взглядом. Затем она прикрыла глаза на пару секунд:

— Кто желал моей дочери смерти настолько, что не пожелал ей помочь?

— Не знаю, – произнесла Мира, утирая рукавом слёзы. – Не знаю, но как бы я ни старалась выйти на истину, я постоянно падаю. И вчера упала настолько сильно, что не могу уже подняться. У меня нет сил. Я выдохлась, тётя Махира, в этой большой лжи и мутной игре. От меня как будто уже ничего не осталось. Совсем… совсем ничего.