Книга Предначертанная. Часть 2, страница 170 – Шахназ Сайн

— Что ты увидела, Мира? – Махира, казалось, затаила дыхание. В её голосе не было ни капли сомнений или неверия. Она верила каждому услышанному слову.

Мира кивнула, чувствуя, как задрожал её голос.

— Я боюсь причинить вам боль. Поверьте, даже не знаю, с чего можно начать.

— Ты уже начала, моя дорогая. И я настолько свыклась с болью за эти годы, что никакие слова не сделают мне хуже. Поделись со мной, Мира, что тебя поразило из прошлого моей дочери? Что я не сумела узнать при жизни моей Лейлы?

Мира аккуратно начала:

— Вы же мать, тётя Махира. Мне кажется, вы достаточно хорошо понимали Лейлу и её состояние. Вы знали, что она по уши влюблена в Ратмира. Вы смогли разглядеть, что он не испытывал к ней чувств. – Мира сделала паузу и на одном дыхании произнесла: – В брачную ночь Ратмира не было рядом с Лейлой. Он уехал, оставив её одну. И ваша дочь была морально сломлена. И тогда она позвонила ему… своему лучшему другу, и тот сразу же приехал.

— Тимур…

— Да, – подтвердила Мира. – И ту ночь они провели вместе. Через некоторое время Лейла узнала, что беременна. В тот день, когда она решила устроиться на работу в «РМ», вы как раз с Ибрагимом Асадовичем сидели за завтраком и ожидали её. Тогда Лейле стало плохо и она почувствовала тошноту… – Мира нервно заломила пальцы, собираясь озвучить то, что давалось ей очень тяжело: – Аиша – не дочь Ратмира. Аиша – дочь Тимура.

Пальцы Миры побелели от напряжения. Она задержала дыхание, ожидая от Махиры любой реакции.

Махира молча смотрела на девушку, пытаясь осознать услышанное. Не сразу, но в сосредоточенных и уставших глазах появилась осмысленность, и недоверие сменилось пониманием.

Женщина разомкнула бледные тонкие губы, но ничего не смогла сказать. Её взгляд метался: то на розовый столик с пустым стулом, то на Миру.

— Ты уверена? – это всё, что она смогла выдавить из себя.

Мира открыла сумочку, висевшую на спинке кресла, и достала оттуда белый конверт.

— Вот он, тест на отцовство. – Она положила его на прикроватную тумбочку и провела ладонями по лицу, словно пытаясь умыться, чтобы проснуться.

Но это был не сон. Это была реальность.

Махира смотрела на конверт, не решаясь взять его в руки.

— Я не могу его взять, – наконец произнесла Махира, и в её голосе прозвучало что-то боязливое. – Для меня Аиша – целый мир, живое напоминание о моей Лейле, самое прекрасное создание на свете, и я её люблю независимо от того, кто её отец. Но вот… – она вздохнула, растерянно опустив взгляд. – Это не просто разобьёт сердце Ратмира, это его окончательно сломает.

— Я знаю… – тихо ответила Мира. – Я не считаю, что имею право причинять ему такую боль. Я понимаю, насколько ему было тяжело после смерти Лейлы. Он любит Аишу, он воспитывает её… И, честно говоря… – мысли девушки разлетались с неимоверной скоростью.

— Сохрани это в тайне, – твёрдо, без единого колебания в голосе произнесла Махира, посмотрев Мире прямо в глаза. – Не допусти, чтобы этот факт разрушил маленькую семью. Аиша не должна остаться сиротой. Аиша не должна чувствовать себя сиротой. Я не смогу вынести этого, даже находясь на небесах. Иначе этот мир утонет в моих слезах.

Голос Махиры дрожал, дыхание учащалось. Мира видела, как её руки, до этого спокойно лежавшие по бокам, затряслись. По телу самой Миры пробежала дрожь, её голос стал еле слышным: