Книга Хозяйка уездного города, страница 75 – Дия Семина

— А с лужей-то, что решили? — тихо спросил староста, глядя на довольных гусей.

— Лужа — это наше достояние, по-хорошему надо убирать это озеро, но для этого точно нужен инженер, надо сделать правильную дренажную канаву. А потом бы придумать, как сделать доступ к воде, для питья в лечебных целях. Колодец, колонку, или ещё как-то, пока понятия не имею. После ревизии займусь документами на эту скважину.

— Хорошее дело, не шибко верится, что у нас получится, но, мне кажется, вы знаете, о чём говорите.

— Да, знаю.

Мы подошли к многострадальному мосту. На берегу и впрямь уже лежат брёвна и доски.

— При ревизоре не хотела говорить, но Угрюмов уже прислал чек за свои налоговые недоимки, так что после того, как ревизия пройдёт, я сделаю с вами полный расчёт за лес. Вы, главное, материалы учитывайте, и мы всё должны проводить официально и под запись. Гвоздей целый ящик тоже есть и пилы, топоры и молотки, всё Рябовский купил. Думаю, что и остальные вложатся, так что начинать можно.

Торопов улыбнулся, ему мои речи понравились.

— Вот смотрите, в центре опора немного сгнила, там бы тоже заменить брёвна, это будем делать? Или нет? Снова кинуть новый настил и молиться Богу, чтобы не рухнуло?

И тут я поняла, в чём подвох. Покрытие — это незначительный ремонт. А опора — очень важный несущий элемент, и новые брёвна покажут, что мы вмешивались в несущую конструкцию. На такие работы нужно разрешение.

Не хуже Макарова чешу, но не затылок, а висок. Очень непросто решиться.

— Слушайте, а может быть, есть у кого-то во дворе старые брёвна? Ведь разрешения нам ждать придётся год. А возможно, что и взятку будут требовать.

— Думаете подлатать чёрными сухими брёвнами.

— Именно, и не делать из этого трагедии, не обсуждать. Просто тихо, как данность, заменить и всё.

— Мне тоже кажется, что это верный вариант, пошукаем по дворам по-тихому. Да и брёвна в любом случае нужны сухие, несколько раз их дёгтем обработаем, так они на вид станут не отличить от старых. Тут всего пять-шесть брёвен нужно, да двадцать скоб. Скобы сам привезу. Но вы отчаянная, за это по голове не поглядят.

Он так посмотрел на меня, что стало ужасно неуютно, как отец смотрит на дочь, которая заявила, что выходит замуж за первого встречного.

— Меня уже обстоятельства взяли в тиски. Если я остановлюсь… Знаете, есть же поговорка: «Победителей не судят!», вот у меня только такой вариант остался сжать зубы и вперёд до победы. А там посмотрим.

— Ну коли так вопрос стоит, то мы с вами. Нам уж тоже отступать некуда. Только если отписываться от этого уезда и в столицу на заработки. Но здесь моя родина, земля, могилы, куда нам отсюда — никуда.

— Вот и я об этом же. В крайнем случае прикинусь дурочкой, буду улыбаться и глупо хлопать ресничками, — рассмеялась, и Торопов тоже. Весело нам, как же.

— Не думаю, что это поможет. Но про лежалые брёвна идея хорошая, сейчас же проедем и соберём.

За что не возьмись, всё требует отчаянных шагов и решений. И я на них готова. А сейчас пошла домой, нужно отдохнуть, проверить, как там Алёша, да и Жучка моя куда-то усвистала, видимо, во двор вернулась, там кашу дают, а в управе холодно и голодно. Про ревизора даже думать не хочется. Понятия не имею, как мне с ним работать, что показывать, как рассказывать. Один на один я его оставлять с документами не собираюсь. И, кстати, его документ тоже надо проверить, а тот ли он ревизор, какой имеет право чинить проверки.