Книга Мастерская попаданки, страница 39 – Ри Даль

Эоган посмотрел на девочку.

— Она выглядит слабой, — заметил он. — Раны?

— Да, — кивнула я. — Я стараюсь их лечить, но…

Он нахмурился, опуская дрова на пол.

— Я принесу ещё трав от нашей знахарки, — сказал он. — И помогу с домом. Печь нужно чистить, а крышу чинить. Я могу позвать других, чтобы помогли с балками и соломой.

— Это было бы замечательно, — ответила я, чувствуя, как напряжение немного спадает. — Спасибо, Эоган.

Он кивнул и начал раскладывать дрова у печи.

— Начнём с огня, — сказал он. — Здесь слишком холодно. А потом я посмотрю, что можно сделать с печью.

Я помогла ему сложить дрова, пока Люсин наблюдала за нами с скамьи. Эоган работал быстро, его руки двигались уверенно, словно он привык к такой работе.

— Расскажи мне о Деклане, — попросила я, пока мы чистили печь от старой золы. Я взяла старую деревянную лопатку, найденную среди инструментов, и начала сгребать пепел в кучу.

Эоган улыбнулся, его лицо осветилось воспоминаниями.

— Деклан был… особенным, — начал он. — Он мог часами сидеть за своим кругом, лепить горшки и напевать что-то на старом языке. Говорил, что глина — это душа земли, и если обращаться с ней с уважением, она ответит тем же. Его кувшины были такими лёгкими, но прочными, что их брали даже в дальние походы. А узоры… — он кивнул на осколок, который я держала. — Они были как заклинания. Он говорил, что каждый узор несёт силу — защиту, удачу, связь с лесом.

Я посмотрела на осколок, чувствуя, как пальцы невольно сжимают его сильнее.

— Это похоже на то, что я делала, — тихо сказала я. — В… в другом месте. Я тоже вырезала узоры. Волков, спирали, кельтские узлы.

Эоган посмотрел на меня с интересом.

— Тогда, может, ты и правда сможешь вернуть жизнь этому месту, — сказал он. — Но… будет непросто. Деклан знал, как поддерживать огонь так, чтобы он не разрушал глину. Это целое искусство.

— Я научусь, — твёрдо ответила я. — У меня нет выбора.

Он кивнул, словно соглашаясь с моей решимостью, и продолжил чистить дымоход. Я помогала ему, сгребая золу и вытаскивая старые обугленные куски дерева. Печь была в плохом состоянии, но не безнадёжном. Камни местами потрескались, но сама конструкция выглядела прочной. Если починить дверцу и прочистить дымоход, она могла бы снова работать.

Пока мы трудились, в дом вошла ещё одна женщина — пожилая, с седыми волосами, заплетёнными в косу, и лицом, покрытым морщинами. Её звали Нора, и она принесла котёл с горячим супом, от которого пахло овощами и травами. Она поставила котёл на пол и посмотрела на меня с доброй улыбкой.

— Аила сказала, что вам нужна еда, — произнесла она, её голос был мягким, но с ноткой властности. — Это морковный суп с тимьяном. Ешьте, пока горячий.

— Спасибо, Нора, — сказала я, чувствуя, как голод напоминает о себе. — Это очень кстати.

Она кивнула и посмотрела на Люсин.

— Бедное дитя, — вздохнула она. — Что с её ранами?

— Я промываю их отваром, — ответила я, указывая на миску с травами.

Нора нахмурилась, подходя к Люсин. Она осторожно осмотрела повязку, её пальцы двигались с удивительной ловкостью для её возраста.

— Это нехорошо, — сказала она, качая головой. — Нужно что-то посильнее ромашки. Я принесу корень лопуха и чистотел. Они вытянут заразу, но… — она замолчала, посмотрев на меня. — Ты ведь банфилия. Разве ты не знаешь заклинаний для исцеления?