Книга Эйлирия. Мужья Богини, страница 97 – Тина Солнечная

Мы были слишком близко, слишком слиты воедино, и его губы, его руки, его движения вдруг стали увереннее, требовательнее.

Это была не только его потребность.

Это была наша.

Общая жажда.

В воздухе разлилось нечто тёплое, пульсирующее. Его поцелуи сбивались, дыхание становилось всё более прерывистым, а пальцы оставляли горячие дорожки по моей коже.

Я сдалась ему полностью.

Его движения были неторопливыми, почти бережными. Будто он проверял, что всё действительно реально, что это не обман, не сон.

Я чувствовала, как напряжение внутри нас скручивается всё сильнее, как его тело дрожит подо мной.

А потом пришло освобождение.

Он тяжело выдохнул, прижимая меня к себе, а я уткнулась носом в его шею, ощущая, как его тело постепенно расслабляется, теряя последние остатки напряжения.

Я слушала его дыхание, ждала, пока его грудь перестанет вздыматься так неровно, пока его сердце не замедлит свой бег.

Когда он заснул, я медленно высвободилась из его объятий.

Тихо поднялась, натянула одежду и, не оборачиваясь, вышла.

Мне нужно было побыть одной.

Я вошла в спальню, чувствуя, как усталость буквально приковывает меня к земле. Каждое движение давалось с трудом, тело гудело от напряжения, а в голове роились мысли, не давая покоя. Хотелось просто упасть в постель и забыться, но взгляд сразу выхватил тех, кто ждал меня.

Рет сидел в кресле у камина, его лицо было освещено мягким светом пляшущего пламени. Он не говорил ни слова, просто наблюдал, и в его молчании было больше вопросов, чем могло бы вместиться в длинный разговор. Стеф же уже устроился в постели, полураздетый, но, заметив меня, приподнялся, опираясь на локоть.

Они сразу почувствовали, что со мной что-то не так. Я ощутила это, видимо по нашей связи. Я к ней еще не привыкла.

Сейчас мне не хотелось ни говорить, ни объяснять, ни вообще думать о том, что произошло.

Я молча подошла к кровати и села на её край. Ладонь скользнула по лицу, задержалась на висках. Напряжение повисло в воздухе.

— Тяжёлый день, цветочек? — первым заговорил Стеф. Его голос звучал лениво, но в глазах отражалось беспокойство.

Я устало кивнула.

— Очень.

Стеф медленно сел, взгляд его чуть смягчился, и он осторожно убрал с моего лица прядь волос, заправляя её за ухо.

— Хочешь поговорить?

Я покачала головой.

— Просто хочу уснуть.

Рет продолжал молча наблюдать. Он не вмешивался, но мне казалось, что он видит гораздо больше, чем я хотела бы показать.

Я чувствовала себя пустой. Близость с Аэлрионом словно опустошила меня.

— Тогда спи, — спокойно сказал он. Его голос был низким, мягким, почти заботливым.

Я благодарно кивнула, не находя в себе сил сказать что-то ещё.

Стеф, поколебавшись, придвинулся ближе, но не настаивал. Он просто лёг рядом, позволив мне самой решить, хочу ли я чувствовать его рядом.

Я не отстранилась.

Тепло его тела под боком было неожиданно комфортным.

Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох, пытаясь отпустить мысли.

Темнота мягко окутала меня, и я провалилась в сон.

Я очнулась, но мир вокруг был ненастоящим.

Белый, безграничный, бесконечный. Небо и земля сливались в одну пелену, словно весь мир исчез, оставив меня в пустоте. Здесь не было теней, не было направлений. Я могла идти в любую сторону, но знала — никуда не дойду.

И всё же я была здесь не одна.