Книга Эйлирия. Мужья Богини, страница 70 – Тина Солнечная

Я обняла его за шею, накручивая пальцами прядь его волос.

— А если я скажу, что устала?

Он не отступил, наоборот — пальцы на моей спине начали двигаться медленно, едва касаясь кожи, пробегая вдоль позвоночника.

— Тогда я сниму с тебя усталость, — его губы скользнули к моему уху, дыхание горячей волной обдало кожу, заставляя меня поёжиться.

Я хмыкнула, хотя чувствовала, как внутри что-то дрожит в ожидании.

— Ты очень настойчивый.

— Да, — усмехнулся он, легко прикусывая мочку моего уха. — И ты меня за это любишь.

Я рассмеялась, но его губы тут же прервали мой смех.

На этот раз поцелуй был другим.

Не лёгким, не пробующим, а требовательным, жадным.

Я ощутила, как его ладони опустились ниже, плавно, но решительно, от бедра к ягодицам, сжимая и притягивая меня ближе.

— Ты прекрасна, — прошептал он, отрываясь лишь на секунду, прежде чем его губы снова нашли мои.

Я ощутила, как пальцы ловко скользнули к завязкам платья, но не рванули ткань, как мог бы кто-то другой, а начали медленно, почти лениво развязывать их.

Стеф любил растягивать моменты, смаковать их.

И сейчас он явно наслаждался каждой секундой.

Ткань соскользнула с плеч, едва заметным шелестом упав на пол.

Я вздрогнула, когда прохладный воздух коснулся разгорячённой кожи, но в следующую секунду горячие губы Стефа накрыли мой ключицы, потом шею, оставляя поцелуи, от которых внутри всё сжималось от желания.

Его руки прошлись по моему телу, изучая, запоминая, словно он трогал меня в первый раз, а не в сотый.

Магия вокруг нас вспыхнула, как огонь, закрутилась, обвивая наши тела, и я больше не сопротивлялась.

Я сдалась, позволив этому наглецу завладеть мной полностью.

Стеф не спешил. Он касался меня медленно, изучающе, будто впервые познавал каждый изгиб, каждый миллиметр моей кожи. Его руки были тёплыми, сильными, но в них не было резкости — только уверенная, затягивающая нежность.

— Такая мягкая, — хрипло прошептал он, проводя ладонью от ключицы вниз, по груди, по животу, заставляя меня дрожать от каждой его ласки. — Такая сладкая, цыпочка…

Я уже не понимала, где заканчиваюсь я и начинается он. Наши тела двигались в идеальном ритме, дыхания смешивались, а магия становилась то горячей, как пламя, то мягкой, как шелк.

Он легко прижал меня к ближайшей поверхности, его губы нашли мою шею, оставляя цепочку поцелуев, которые обжигали жарче огня. Пальцы прошлись по спине, вызывая дрожь, затем скользнули ниже, сжимая бедра.

— Чувствуешь, Лира? — его голос стал совсем низким, вибрирующим. — Ты моя.

Я не ответила. Только выгнулась ему навстречу, жадно вбирая каждый поцелуй, каждое движение.

Стеф знал, как довести до безумия.

Его прикосновения разгоняли во мне желание, словно костер, которому не хватало воздуха. Каждое движение было выверенным, точно подобранным. Он не спешил. Он смаковал. Он дразнил, заставляя меня извиваться, задыхаться от ожидания.

— Ты так прекрасна, когда теряешься в ощущениях… — его губы коснулись уголка моих губ, но не дали мне поцеловать его, играя со мной, заставляя меня тянуться к нему.

Я схватила его за волосы, притягивая ближе.

— Хватит дразниться, — мой голос был сорванным, наполненным жаждой.

Он усмехнулся.

— Как пожелаешь, цыпочка.

И с этими словами он прижал меня сильнее, заполняя, захватывая, доводя до пика, от которого реальность потеряла очертания.