Книга Эйлирия. Мужья Богини, страница 22 – Тина Солнечная

— Почему ты не хочешь меня поцеловать? — спросил он, его голос был низким и почти завораживающим. — Я же слышу, как бьётся твоё сердечко, когда я рядом.

— Поцелуй — это не секс, Лира, — продолжил он, чуть склонившись ближе, так что его дыхание коснулось моей кожи. — Но в нём больше энергии, чем в объятиях. Я попробую твои медовые губки, и оставлю тебя ненадолго одну.

— А что делала Эйлирия? — выдавила я, пытаясь отстраниться хоть мысленно.

Он слегка нахмурился, его пальцы продолжали мягко поглаживать мою спину.

— Спала со всеми нами, — сказал он тихо. — Правда, на своих условиях. Не то чтобы у нас был выбор. Иногда наказывала, не подпуская к себе.

Я вздрогнула, и он коротко кивнул, словно угадав мою реакцию.

— Это жестоко, учитывая, как плохо становится, — продолжил он, его голос звучал с горечью. — Первый день ещё ничего, а дальше... хуже. А потом ещё пара дней, и всё бы кончилось, если бы она не приходила, чтобы милостиво… раздвинуть ножки.

Он замолчал, и его лицо помрачнело. Было видно, что эти воспоминания причиняли ему боль.

— Ладно, — вдруг сказал он, словно отбрасывая эти мысли. — Пойдём, отведу тебя на завтрак, цветочек.

— Я не цветочек, — пробормотала я, но он лишь усмехнулся, выпуская меня из своих рук.

И тут я поняла, как стало… холодно. Его прикосновения были слишком естественными, слишком тёплыми, чтобы вот так просто исчезнуть. Моё тело словно само просило, чтобы эти руки снова обнимали.

Я посмотрела на него, на его уверенную походку, на то, как он обернулся, чтобы проверить, иду ли я за ним. И с ужасом осознала, что хочу узнать, какие у него губы на вкус. Каким он будет. Какой он весь…

"Это неправильно", — напомнила я себе, но отвести взгляд не могла.

На завтрак я уже не думала. Завтрашний день с остальными "голодными" мужьями рисовался мне кошмаром. И вдруг поцелуй Стефа уже не казался таким пугающим. Мало того, я начала его… хотеть.

— Ладно, — сказала я, останавливаясь.

— Что ладно? — повернулся он, прищурив свои алые глаза.

— Поцелуй меня, — выдохнула я.

Стеф замер, а потом его лицо озарила довольная, почти хищная улыбка.

— Это был твой выбор, цветочек, — сказал он, и прежде чем я успела что-то ответить, его руки уже обхватили меня, притягивая ближе.

Он опустился к моим губам медленно, как будто проверяя мою решимость. Когда его губы коснулись моих, я почувствовала мягкое тепло, которое быстро сменилось обжигающей страстью.

Сначала он был осторожен, но стоило мне приоткрыть рот, как он с уверенностью углубил поцелуй. Его язык скользнул внутрь, изучая, исследуя, заставляя меня сдаться. Его руки обняли меня крепче, бродили по моему телу, задерживаясь на бедрах, вызывая внизу сладкое напряжение.

Я пыталась оттолкнуть эту вспышку страсти, но вместо этого сама прижалась к нему ближе, бесстыдно ощущая как мне в живот давит его каменный член. Захотелось открыться, почувствовать его полностью.

— Какая же ты сладкая, — прошептал он, на мгновение отстраняясь, чтобы вдохнуть мой аромат. Его голос был низким, бархатистым, словно окутывал меня тёплым покрывалом.

Я пыталась что-то сказать, но он снова наклонился, его губы мягко накрыли мои, и слова утонули в поцелуе. Этот поцелуй был жадным, но удивительно нежным, словно он хотел запомнить каждый миг, каждый вкус.