Книга Между оборотнем и драконом, страница 107 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Но матушка Эйфа, похоже, не торопилась вмешиваться в этот обмен любезностями. Наоборот, откинулась на спинку кресла и лениво заметила:

— Ты сама виновата, Ализерия.

— Я?! Ты в своем уме? — драконица шипела и трясла подолом, словно фруктовый сок жег ее через тонкую ткань. — Он сделал это нарочно! Нарочно! Все это видели!

— Кажется, твой четвертый муж маг-стихийник? Я почувствовала движение воздуха.

Лиза напряглась. Нащупала под столом и крепко сжала руку Инмара. А вот на лице Миларии расцвела удовлетворенная усмешка. Теперь драконица стала похожа на кошку, добравшуюся до сливок.

— О чем идет речь? — прищурилась Лиза, оглядывая дракониц.

— Ни о чем! — взвизгнула герцогиня. — Милария, тебе показалось! Этот оборотень, — она ткнула пальцем в Инмара, — просто неуклюжая деревенщина! И не умеет вести себя за столом!

— Попрошу без оскорблений, — Лизавета начала вставать.

Она была выше Ализерии на целую голову, но та не стала дожидаться, пока соперница выпрямится во весь рост.

— Я ухожу! — прошипела герцогиня, вскакивая. — Ноги моей в этом доме больше не будет! Но ты, Милария, еще пожалеешь, что отказалась породниться со мной!

— Ага, — протянула матушка Эйфа и с внезапно проснувшимся интересом начала рассматривать свои ногти. — Отчет о магическом возмущении уже отправлен в канцелярию Владычицы. Правда Эйфрил? Ты ведь быстрый мальчик?

Из рук дракона порхнул конвертик с магической печатью:

— Как вы учили, матушка, — почтительно ответил рыжик. — Жалобы поданы во все дворцовые ведомства. Незаконное применение стихийной магии к чужому супругу, оскорбление действием, покушение на честь и достоинство… Пять статей закона нарушено напрямую, и еще семь — косвенно.

Оценив все сказанное, герцогиня Леброн побурела от злости.

— Ну мы еще посмотрим, кто кого оскорбил! — прошипела она и щелкнула пальцами, обращаясь к мужьям. — За мной!

Потом развернулась и умчалась прочь, не забыв хлопнуть дверью.

С минуту все молча смотрели, как с потолка сыплется пыль.

— Надо бы заставить слуг протереть барельефы, — заключила Милария. — И пауков погонять, — добавила, стряхивая насекомое, полыхнувшее магическим светом. — Развелось всякой нечисти.

Драконица с неожиданным дружелюбием посмотрела на Лизу:

— Спасибо.

Та удивленно захлопала ресницами:

— Простите… за что?

— Давно искала способ уесть эту выскочку.

— Разве она не ваша подруга?

— Подруга? — Милария хищно ухмыльнулась, демонстрируя острые зубы. — У драконов нет друзей, запомни, милочка. Есть только партнеры и конкуренты.

— Как… рационально, — философски заметила Лиза и наколола на двузубую вилочку крупную виноградину.

— М-да, — мать Эйфрила с удовольствием отправила в рот кусочек торта. — Значит, патент уже есть? И сколько процентов?

— Двадцать, — заискивающим тоном подсказал Эйф.

И дрожащей рукой отер пот со лба.

— Останется в семье, даже если ты сбежишь к своим эльфийкам, или не сможешь подарить супруге дочь?

Дракон умоляюще посмотрел на Лизу, и та мысленно махнула рукой:

— Останется!

А сама незаметно погрозила ему кулаком.

* * *

— Ну, и кто мне объяснит, что это было? — Лиза уперла руки в бока и строго посмотрела на своих мужчин.

Когда стемнело, слуги проводили их в одну из башен, где пустовали апартаменты для гостей. Но ей было не до разглядывания планировки, а потому она не заметила, что спальня здесь только одна. И кровать тоже одна. Правда, очень большая, круглая, прикрытая гигантским балдахином. На такой кровати вполне мог развалиться дракон в своей чешуйчатой ипостаси. А может и два дракона.