Книга Зелье для магистра. Книга 2, страница 4 – Елизавета Соболянская

В общем, я избегала магистра Саннелиуса везде и всюду, кроме… факультатива по бытовой магии. Уж очень интересными и полезными для меня оказались эти занятия! И тонкое владение магией искренне восхищало и подкупало. Порой в разгар занятия я забывала о том, что хотела держаться от магистра Окса подальше, и вновь смотрела на него открыто и восхищенно. Радовалась. Потом перехватывала его взгляд и снова смотрела в стол.

Иногда магистр останавливался возле меня, порываясь что-то сказать, и снова уходил молча. Я ничего не понимала, худела, бледнела, огромными котлами варила зелья и тихо плакала по ночам. Айк, мой ворон, меня поддерживал и даже предупреждал, если вдруг магистр Саннелиус шел навстречу. Наша связь с фамильяром крепла так быстро, что вскоре я стала бесстрашно носить ворона на плече, нашив поверх мантии плотный кожаный лоскут.

Как-то незаметно пробежали дни. Утихли метели, и пусть на земле все еще лежал снег, в воздухе отчетливо запахло весной. Мне стало легче. Магистр Окс все так же встречал меня где-нибудь раз в день, здоровался и медленно проходил мимо, не поднимая глаз. Впрочем, я шла так же. Не хотела показывать набегающие слезы.

В день всех влюбленных шли обычные лекции. Декан Илана подробно рассказывала нам о весенних ритуалах, и я вспоминала, что у меня на родине именно весной девушка могла сама сделать предложение парню – поднести решето зерна с предложением “засеять ее поле”.

Поэтому, набравшись смелости, в перерыве я подошла к магистру Оксу и… предложила ему свою помощь в наведении порядка в подвале.

— Мне нужна практика в бытовых заклинаниях, – сказала я, не пряча взгляд. Айк сидел на моем плече и строго смотрел на бытовика. Да, я подошла первая, потому что это был особенный день. Когда можно признаться самой себе в том, что любишь. Поэтому я смотрела на магистра не таясь, отдавая решение в его руки.

Магистр замешкался, но кивнул:

— Буду ждать вас после лекций, адептка!

Я облегченно выдохнула. День вдруг стал солнечным и красивым. Я даже не удержалась – похвасталась Мейте, что иду на свидание. Подруга за меня порадовалась. Она не спешила попадать в любовные сети, хотя симпатичный старшекурсник с боевого уже не раз мелькал где-то рядом.

Остаток лекций пролетел для меня как в тумане. Не помню, что писала, лишь с облегчением услышала от соседки:

— Все!

И тут же встала, чтобы бежать в подвал, но в дверях нас остановили.

— Адепты! Ректор собирает всех в главном зале, чтобы сделать объявление!

Мой вздох, наверное, мог сдвинуть гору! Но делать было нечего – вместе с Мейтой мы поспешили туда, куда разноцветными ручейками стекались все адепты.

Огромный зал, тот самый, в котором проходил Изумрудный бал, наполнялся с каждой минутой. Вот прошелестели белые мантии провидцев – от них все качнулись в стороны. Следом вклинились вишневые мантии боевиков. Полный зал Академии – это даже красиво.

Но вот на балконе появился ректор и завел странную занудную речь о том, что адептам запрещается целоваться, вступать в отношения, начал грозить карами за нарушение устава. Мы с подругой невольно переглянулись – складывалось ощущение, что ректор просто сотрясает воздух непонятно зачем.

Конечно, отношения магистров и адептов не поощрялись, но вопрос решался просто – через храм. Любой брачный обряд принимался в Академии и считался действительным до окончания обучения. Этот нюанс нам Лэриса объяснила, когда мы спросили, почему она не выходит замуж за Криса. Мы еще тогда удивились странному пункту устава. А дело оказалось в одном хитром адепте. Он прибыл в Академию из какого-то дальнего мира, где для свадьбы требуется только согласие мужчины и женщины, а для развода – желание мужчины. Вечером этот тип женился на адептке, а утром разводился, иногда даже не ставя ее в известность.