Книга После развода. Служанка для генерала драконов, страница 79 – Софи Майерс

— Тебе! — её шёпот полон ненависти. — Чтобы вернуть тебя себе, Дэмиан подставил меня. Воспользовался моей слабостью. Он не мог добраться до тебя, пока ты под защитой этого дома.

Я смотрю на неё поражённо. И мне, вопреки всему ужасу, вдруг дико хочется расхохотаться. Горьким, истерическим смехом. Получается, чтобы выцарапать меня из этой крепости, Дэмиан… подбросил ей в постель своего врага? Цинизм этой игры ошеломляет.

— И конечно же, он как подставил тебя, так и пообещал помочь? — я цежу слова сквозь стиснутые зубы. — А ты радостно кинулась выполнять его приказ? Как довольная, обманутая собачонка! Ты просто дура, Миранда!

Её лицо искажает гримаса ярости, но она быстро берёт себя в руки.

— Я ненавижу его всей душой, но даже у моих родителей нет столько влияния, чтобы противостоять ему. Ты сама дала ему это влияние, когда переписала наследство. Так что кто из нас ещё дура? И в отличие от тебя я выйду отсюда и буду свободна. И у меня будет столько золота, что я смогу сгинуть из этой прокля́той столицы навсегда. А ты… — она звонко, безумно смеётся, и этот звук режет слух. — Ты слишком о себе высокого мнения, раз думаешь, что тебя посадят на цепь. Твоё место будет в сыром, тёмном подвале. Где ты будешь тихо гнить до конца своих дней.

Это непростая угроза. В её глазах — холодная уверенность, детальный план. Мысли несутся с молниеносной скоростью. Все эти дни, что она была здесь… Она язвила, кололась, но никогда не переходила черту. Никогда не пыталась причинить реальный вред… Значит, её цель была другой. Всегда была другой.

«Рейган для меня уже не помеха».

Ледяная волна ужаса накрывает меня с головой.

— Что ты с ним сделала? — звук, вырывающийся из моей груди, больше похож на рычание загнанного зверя. Я наступаю на неё, заставляя отступать, пока она не натыкается на спинку кресла.

С её лица сползает насмешка. Остаётся лишь кривая, торжествующая улыбка одним уголком губ. Этот намёк на победу, на то, что она знает что-то, что сломает меня, переполняет чашу.

Я стискиваю зубы так, что, кажется, они вот-вот раскрошатся. И отвешиваю ей пощёчину. Резкую. Звонкую. От всей души, от всего накопленного страха и ярости.

Хлоп!

Она вздрагивает, глаза на мгновение стекленеют от шока. Этого мига достаточно. Мои пальцы впиваются в её причёску, и я с силой, о которой сама не подозревала, дёргаю её вниз.

— Ты сама выбрала свою участь!

Миранда с криком падает на пол, её руки слабо отбиваются. Во мне нет ни жалости, ни сомнений. Только леденящая ясность. Я перехватываю её за шиворот дорогого платья — ткань рвётся с неприятным звуком — и буквально волоку её к двери.

— Мне больно! Больно! Эвелин, ты с ума сошла! — она визжит, её крики звонко разносятся по тихой галерее.

Но я глуха к ним. Я толкаю ногой по двери в комнату Рейгана — та с грохотом распахивается.

И я вижу. Вижу то, что навсегда впечатается в мою память…

На миг забываю, что держу Миранду, отпускаю её и делаю шаг в комнату.

Рейган лежит на полу, лицом вниз. На столике, там, где я оставила поднос, недоеденный ужин.

Комната стремительно наполняется людьми, слуги, услышав вопли Миранды, сбежались посмотреть, что происходит.

А я… оглушённая тем, что вижу, слышу их голоса, будто мне натолкали в уши вату. Лишь на мгновение в глазах становится черно, как ночью. Когда я снова вижу, то очертания комнаты лишаются цвета, будто мне на глаза накинули чёрно-белый фильтр.