Книга После развода. Служанка для генерала драконов, страница 61 – Софи Майерс

Правильно ли я сделала?

Без разрешения потратила деньги господина!

А что, если господин Мерант разгневается?

Вдруг он возненавидел всё, что связано с короной, особенно после того, как его предали все, кому он верил?

Этот алый флаг станет для него лишь горькой насмешкой, ненужным уколом в незажившую рану…

«Ох…» — вырывается у меня сдавленный стон, когда я в изнеможении останавливаюсь у дома Рейгана.

Рука сама тянется выхватить и выбросить проклятый свёрток. Но взгляд, машинально вскинутый к небу, заставляет замереть.

Над домом в багровеющих сумерках, трепыхается на ветру истёртый штандарт. Его краски давно выцвели, он висит, как призрак былой славы — напоминание о днях, когда тот же символ гордо реял над рядами солдат, наводя ужас на врага. Что-то сжимается у меня в груди. Ожидание чего-то нехорошего.

Решив действовать по обстановке, я, затаив дыхание, захожу в дом.

В темноте холла я, как слепая, пробираюсь по узкой полоске света, сочащейся из приоткрытой кухонной двери.

— Ну наконец-то! Далеко ли бегала? — радостно, без упрёка, произносит Дий, забирая тележку с продуктами.

Старческое лицо светится счастьем, нет былой угрюмости и раздражительности. И это радует. В воздухе витает радость, а я со штандартом у груди чувствую, как бледнею, потому что…

Мой взгляд приковывает сцена у стола.

Генерал Мерант сидит на стуле, а около него вьётся Миранда.

Она беспрестанно улыбается и смеётся над каждым его словом, как маленькая, глупенькая, влюблённая дурочка.

Дракон, пребывая в прекрасном расположении духа, тоже шутит и смеётся, лишь изредка делая глотки чая.

Смотря на него такого весёлого, я не могу даже представить, что услышанное мной может быть правдой. Я не понаслышке знаю, как можно подделать документы и как из вполне вменяемых людей делают «сумасшедших».

Господин Мерант поворачивает голову.

Лишь на миг в его глазах пляшут те самые весёлые чёртики — и тут же они гаснут, сменяясь настороженным, пронзительным вниманием.

Боже, неужели всё написано у меня на лице?

Я силюсь улыбнуться, отворачиваюсь и, снимая пальто, стараюсь незаметно запихнуть флаг глубже. Я расскажу ему, но позже, не при всех.

— Ну а на что я надеялась? — сквозь зубы, с преувеличенной брезгливостью звучит голос Миранды. — Откуда неотёсанной деревенщине знать, что эти конфеты — полная дрянь.

Оборачиваюсь и вижу, как она с отвращением ковыряется среди продуктов, которые Дий выкладывает на стол.

В груди ноет знакомая, гнетущая тяжесть.

Конечно, откуда мне знать.

Я взяла те, что показались красивыми. Эвелин не покупала продуктов, за неё это делали слуги, и всё было «вкусным».

Я — тем более.

В моём мире я бы поставила бывшую жену генерала на место одной ёмкой фразой. Но здесь я служанка. А она — пусть и под следствием, но госпожа. Я стискиваю зубы, глотая ответ.

— А у нашей служанки есть муж? — ядовито продолжает она, будто нащупывая слабое место. — Поди, сбежала в город от нищеты. Муженёк, небось, такой же горемыка с окраины. Ели с помойки, вот и откуда ей знать, какие продукты покупать.

Миранда делает вывод и остаётся довольна собой.

— Я не замужем, — ровно отвечаю я, хотя внутри всё сжимается в комок, и направляюсь к Дию помогать.

Миранда только и умеет, что язвить. Живя здесь, она ни разу не подошла к готовке, всё клянчит у Дия.