Книга Вероника, страница 2 – Софи Майерс

Суд вынес решение об опекунство в сторону моего дяди, так как дедушка был пенсионером. Дядя Гена к слову был в ужасе. У него у самого была жена и четверо детей, а тут еще сестра с ребенком подвалили.

Сколько себя помню мы всегда жили бедно, денег хватало только оплатить коммунальные платежи и на еду. Про нормальную одежду и прочие блага стоит вообще помолчать. Но мама не подавала на него в суд, за то, что он в полном объеме не содержит нас, ведь его могли посадить в колонию. Так мы и жили.

Конечно ни в какую библиотеку я не собиралась, просто нужно было успокоить дядину совесть, если она у него конечно была, что не надо за мной тащиться через весь город. Сев в автобус я поехала домой. Мне сегодня повезло наш педагог по кулинарии разрешил мне собрать остатки продуктов и забрать их домой.

Стыдно ли мне было? Очень!

Вот только когда ты целую неделю сидишь на гречке, то чувство стыда становится не таким уж и давящим.

Спустя час я уже раздевалась в нашей прихожей. Нам с мамой еще повезло, что у отца была своя квартира и он оставил ее нам. Конечно тут все требовало ремонта, но у нас была крыша над головой.

— Приехала? — мама вышла из кухни, вытирая мокрые руки полотенцем.

— Угу, я сегодня с едой, — я довольно потрясла трофеем, ой, то есть пакетом. Взгляд мамы тут же стал строгим. Он становится таким, когда мама собиралась меня отчитать за что-то.

— Вероника я же просила! Зачем ты унижаешься?!

Я закатила глаза, так было каждый раз, и в какой-то мере я уже к этому привыкла.

— Мааам, ну и ладно, зато тебе не нужно сегодня идти работать, — я обняла свою строгую мать и проскользнула в ванную комнату. — Ой…а кран где?

— Прости забыла предупредить, — мама зашла следом, — помой на кухне. Кран совсем развалился. Так что я сегодня иду, ну что мы будем делать без крана, — мама тяжело вздохнула.

А меня снова накрыло волной ненависти к этой жизни. Моя мама, как и сотни других женщин, вынуждена была нелегально работать. Она переодевалась в мужскую одежду, прятала волосы под платком, сверху надевая старую отцову шапку и шла работать. В новой Москве существовало много таких контор, которые нелегально предоставляли работу таким женщинам. Власти города делали вид, что не в курсе этого, то ли получая хорошие взятки, то ли понимая гнилостность системы.

Женщины работали по ночам: дворниками и работниками на зеленых насаждениях. Платили копейки, но хватало закрывать дыры в бюджете. Адский труд за сущие копейки.

У меня сердце разрывалось, когда переодетая мама уходила работать. А сколько раз я умоляла пойти вместо нее, но мама все понимала, если будет облава, то ей уже ничего не страшно, а я лишусь даже самой маленькой надежды на будущее.

После ухода мамы я еще несколько минут пялилась на закрытую дверь. В бессильной злобе то сжимая, то разжимая кулаки. Из состояния ступора меня вывел телефонный звонок. Наш старенький аппарат выдал длинную трель, а потом захлебнулся и захрипел. Тяжело вздохнув я подняла трубку:

— Квартира Царёвых, — отозвалась я.

— Вероник, ты что спишь там? — голос Ленки был полон странного энтузиазма.

— Почти, ты чего так поздно?

— Слууууушай, а пойдем завтра в библиотеку с утра? Я доклад ни как не могу написать по ландшафтному, поможешь? М?

— Я поспать хотела, — пробурчала я.