Книга Запретная страсть для декана, страница 144 – Наталья Гордеевская

— Я уведу тебя отсюда! — проговорил отец, хватая меня за запястье. Все вопросы потом!

Над головой снова что-то просвистело, о стену рядом разбился флакон с каким-то зельем, и от удушливого зловонного запаха перехватило горло.

— Я не могу оставить Эву! — с трудом проговорила я, стараясь дышать неглубоко. — Мы должны ее освободить.

Я оглянулась и осторожно двинулась вперед, пригибаясь к полу, чтобы остаться максимально незамеченной. Тени Кайла клубились по всему залу, но не трогали меня, видимо, декан Морис отвлек на себя все его внимание.

Однако отец не позволил мне пройти даже метра, грубо дернув за руку.

— Я пришел за своей дочерью, до чужой мне и дела нет — в его голосе послышались непривычные стальные ноты. — Ты немедленно последуешь за мной без разговоров!

На секунду я застыла от потрясения и уставилась на него, почти не мигая. Как он мог такое сказать?

— Пусти меня! — упрямо прошипела я, вырвав ладонь из его хватки. — Я не брошу ее на смерть.

Клетка уже раскачивалась над головой, и я ясно слышала едва сдерживаемый плач подруги. Она там совсем одна, без сил и помощи, и каждая секунда могла стать последней.

— Плевать на нее! — рявкнул отец, и от ярости в его глазах зажглись странные огни. — Ты немедленно уйдешь со мной отсюда, пока здесь все не рухнуло!

Я похолодела. Вот, значит, какой Альфред Локвуд — адепт Ордена. Ничто не важно, когда у него своя цель.

Я медленно покачала головой, чувствуя, как в груди все сильнее распаляется решимость.

— Нет — твердо ответила я, глядя ему в глаза. — Я никогда не прощу себе, что бросила ее, спасая свою шкуру! И либо ты поможешь, либо уходи, пока тебя никто не узнал!

Отец отшатнулся, и челюсти его сжались так плотно, что зубы едва не хрустнули.

Я никогда не перечила ему, всегда принимала его решения. Но сейчас со мной говорил не тот, кого я называла отцом. Это был незнакомец, который с легкостью мог пожертвовать кем-то ради своей выгоды.

И впервые в жизни я поняла, что совсем его не знала.

— На стене рычаг, — неохотно произнес он, отводя глаза. — Мы откроем клетку и тут же уберемся отсюда, слышишь меня?

Я поджала губы и осторожно двинулась вдоль стены, внимательно глядя по сторонам.

Схватка набирала силы: стоны, крики и хлесткие звуки ударов заполнили собой все пространство.

Магистр Ллойд сражался сразу с тремя, поливая нападавших огнем, Блейк, намотав на кулаки цепи, раздавал удары всем, кто попадался под руку, и вопли боли заглушали хруст ломающихся костей, а Морис.

Едва мой взгляд упал на него, сердце ухнуло в пятки. Его лицо было залито кровью, на руках вспухали багровые полосы от ударов плетей, но он не обращал на это никакого внимания. Его яростные атаки заставляли Кайла отступать, уворачиваться и распадаться миллионом темных всполохов, чтобы затем оказаться в другом месте.

Казалось, Морис наслаждался битвой, это была его стихия, и он упивался ей.

— Не смотри туда, — прошептал отец, беря меня за руку. — Не для твоих глаз все это!

Я с трудом перевела на него взгляд, нащупала едва заметный рычаг на стене и осторожно потянула вниз.

Он поддался неохотно, и клетка дрогнула, медленно опускаясь.

Эва, бледная и встрепанная, со связанными руками и ногами, испуганно встрепенулась, но, увидев меня, облегченно выдохнула.