Книга Цветок для ледяного дракона, страница 39 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

Когда тарелка опустела, я взяла льняную салфетку.

— У вас тут… — тихо сказала я, наклоняясь, чтобы аккуратно промокнуть уголок его губ.

И в этот момент все остановилось. Его здоровая рука поднялась. Теплые, сильные пальцы мягко коснулись щеки, удерживая мое движение. Я замерла, не в силах пошевелиться, утопая в голубых глазах, которые смотрели теперь без тени насмешки или усталости. В них была только сосредоточенная, неотвратимая ясность.

Дармир медленно, давая время отстраниться, приподнялся. Пространство между нами растворилось. Дыхания смешались. И затем его губы коснулись моих.

Это не был стремительный порыв, а скорее медленный, исследующий поцелуй, полный тихого вопроса и подавляемой силы. Мир взорвался и перестал существовать одновременно. Я больше не чувствовала реальности. Был только он, вкус чего-то неуловимо-пряного, тепло его кожи, щетина под моей ладонью, которая, сама не знаю как, поднялась, чтобы прикоснуться к Дармиру. Вихрь чувств кружил. Сладость, жар, щемящая нежность и дикий восторг, от которого звенело в ушах и подкашивались ноги. Время потеряло смысл.

Когда поцелуй закончился, я отпрянула, как ошпаренная, едва не опрокинув стул. Воздух с шумом ворвался в легкие.

— Простите… я… — прошептала я, охваченная паникой.

Что я наделала? Он же ранен, он уязвим, а я…

— Нет, — хрипло произнес Дармир. — Это я. Я виноват. Я не смог удержаться.

Он откинулся на подушки, и странная, довольная улыбка тронула его губы.

— Но знаешь что? — Дармир прикрыл глаза, глубоко вздохнув. — Кажется, это лучшее лекарство из всех, что мне прописывали. Чувствую, выздоровление теперь пойдет куда быстрее.

Я стояла, все еще дрожа, прикасаясь пальцами к своим губам, пытаясь удержать, впитать в себя это новое, ослепительное ощущение. Стыд смешивался с ликованием, а страх с уверенностью, что отступать уже некуда. Да я и не хотела. Но как сделать все правильно.

Дармир смотрел на меня, его улыбка становилась все менее загадочной и все более нежной. Он протянул здоровую руку ладонью вверх.

— Белинда, — тихо позвал он. — Подойди сюда.

Я медленно, будто сквозь густой мед, сделала шаг. Потом еще один. Моя рука сама нашла его, и наши пальцы сплелись. Ладонь мэра была большой, теплой.

Он потянул меня к себе, не сильно, просто направляя. Я снова опустилась на край кровати.

— Я не хотел пугать тебя, — сказал он, его большой палец нежно водил по моим костяшкам.

— Вы не испугали, — выдохнула я правду.

Напугало меня это буйство внутри, эта внезапность, с которой мир перевернулся.

— Дармир, — поправил он мягко. — Когда мы одни… зови меня Дармир.

Я кивнула, не в силах вымолвить это имя сейчас.

— А как… как теперь быть? — спросила я шепотом, глядя на наши сплетенные руки. — Что правильно?

Он тихо рассмеялся.

— Милая моя, — произнес он, и от этих слов по спине пробежали мурашки. — Я дракон. Мы редко задумываемся о том, что «правильно» в человеческом понимании. Для нас правильно то, чего жаждет душа. То, что чувствуется здесь.

Он отпустил руку, и я почувствовала странную пустоту.

— А теперь, — сказал Дармир, и в его глазах снова появился знакомый озорной огонек. — Давай все же продолжим… чтение. Хочется узнать, чем же все закончится.

— Ладно, — строго сказала я, — только теперь без глупостей.