Книга Дракон и одна (не)приятность, страница 9 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

Я опустилась на колени рядом с ним, чувствуя, как сердце переполняет тяжесть выбора, который лег на мои плечи:

— Папа, это последний шанс. Позволь мне помочь вам и брату. И, надеюсь, я переживу его, — произнесла я, с трудом сдерживая слезы, которые грозили пролиться потоком.

После наших слов наступила всепоглощающая, как море в штиль, тишина, и в этом молчании, в конце концов, родители согласились. Их сердца открылись навстречу неизбежному.

Ивилина

После изнурительного разговора, который вытянул из меня последние силы, я погрузилась в глубокий сон, будто упав в омут долгожданного покоя. Утро встретило меня теплыми лучами света, и, едва проснувшись, я ощутила нестерпимое желание оставить дом как можно скорее. Время неумолимо текло, сердце замирало от тревожной мысли о брате, и я понимала, что прежде всего должна предупредить родителей о своем намерении уйти.

Когда я вошла в столовую, запах свежезаваренного кофе и теплого хлеба наполнял комнату. Я почувствовала, как внутреннее напряжение сковывает движения. Предстоял новый разговор, что сжимал горло, лишая воздуха.

— Я бы хотела некоторое время пожить у Марии, — с опаской начала я, украдкой поглядывая на отца, пытаясь прочесть на его лице хоть намек на понимание, — а то ее родители должны на некоторое время уехать.

В детстве я часто оставалась у подруги. Но отец резко покачал головой, и в его глазах мелькнула тень боли.

— Нет, — голос дрожал от волнения, — мое сердце не выдержит. Лео нет, еще и ты будешь ночевать не в своем доме.

— Со мной все будет хорошо. Но мне надо перед свадьбой хоть немного отвлечься, — я виновато опустила голову.

Мать, чьи плечи заметно поникли от бессонных ночей и бесконечных тревог, устало опустилась на стул и тихо проговорила:

— Генри, она приносит себя в жертву ради нас. Давай пойдем навстречу и исполним ее желание.

— Иви, когда ты успела повзрослеть, — отец печально вздохнул, — пообещай, что будешь присылать весточки.

Я улыбнулась, робкая надежда заискрилась в глазах, и с готовностью кивнула.

После завтрака поспешила к тетушке Роуз. Она сидела в ратуше и переписывала всех пришедших. Если частный сыщик Даниэль действительно существует, то она наверняка его знает.

Средств на экипаж не нашлось, поэтому снова придется скрипеть по мостовой и без того истертыми подошвами старых туфель. Меня это не смущало.

Я переступила порог величественного здания и тут же увидела Роуз, которая, утопая в горе бумажек, сосредоточенно переписывала имена всех прибывших.

На первый взгляд она производила впечатление суровой дамы. Ее черное платье с безукоризненно белым воротничком, аккуратный пучок из седых волос и круглые очки создавали строгий облик. Однако за этой внешностью скрывался человек с добрым сердцем, способный согреть своей теплотой даже в самую суровую зиму. Она всегда была полна радости, когда могла обсудить последние сплетни или ненавязчиво поиграть в сваху.

Наша семья знакома с Роуз вот уже много лет. Она когда-то устроилась к нам работать прислугой. Её имя стало неотъемлемой частью нашего домашнего уюта, она ловко управлялась с делами. Но пришли трудные времена, и финансовые трудности вынудили нас расстаться с домочадцами, включая её. Это было тяжёлое решение, оставившее осадок горечи и сожаления в наших сердцах. Однако мы не оборвали связь, и дружба с ней осталась крепкой.