Книга Желание богов, страница 222 – Тан Ци

Боль от лезвия стала для слабоумного ребенка уроком: «Этот старик меня не любит».

Но в четырнадцать, когда наводнение поглотило их деревню, а единственное бревно могло спасти лишь одного, этот старик без колебаний толкнул ее к деревяшке, а сам сгинул в пучине.

Она смотрела, как вода поглощает его, и снова заплакала. Эти слезы научили ее: любовь сложна. Боль могут причинять во благо. Так она полностью познала любовь дитя к родителям.

В третьей жизни она наконец обрела разум. Выросла обычным ребенком, нашла друзей. То была эпоха, когда женщины могли служить в армии. Во время разведки их отряд обнаружили. Подруга пожертвовала собой, став приманкой, и погибла мучительной смертью. Последние ее слова были: «Если выживешь – живи за нас обеих. Найди смысл».

Так она узнала бремя долга – и до самой смерти искала, что значит «быть человеком». Хотела узнать, какова цена человеческой жизни.

Четвертая жизнь…

Пятая…

Шестая…

Семнадцать перерождений.

Нынешнее – последнее.

За эти жизни она по крупицам собрала все человеческие чувства.

И наконец обрела цельную душу.

Чэн Юй внезапно открыла глаза.

В тот же миг ее смертное тело, висевшее на мече, превратилось в золотой свет – но не обычный, а переливающийся всеми цветами радуги, ослепительно яркий.

Золотое сияние мгновенно распространилось, покрывая ледяную пустошь на тысячи ли. Там, где падал его свет, тучи рассеивались и умолкала гроза.

На бесплодных пиках Тяньгуй расцвели тысячи снежных лотосов.

В безмолвии Серединных топей – места, где древние боги исчезли или уснули, куда ни один дух восьми пустошей не смел ступить, – вдруг раздался колокольный звон.

Звон колокола, молчавшего сотни тысяч лет.

Лишь в одном месте Серединных топей находился колокол, чей звон был слышен во всех пустошах, – в горах Гуяо в самом сердце топей.

Колокол Милосердия.

И теперь он звонил без остановки, а золотой свет распространялся вместе со звоном, вскоре окутав весь мир.

Все существа восьми пустошей еще не оправились от изумления, как из сияния раздался божественный глас: «Цзу Ти с Гуяо именем богини света налагает заклятье: все сущее живет благодаря свету. Пока есть свет, ничто не исчезнет. Цзу Ти с Гуяо именем богини людей налагает заклятье: мириады миров смертных находятся под защитой Гуяо. Ни одно существо восьми пустошей, которое питает зло к людям, не пройдет через врата Жому».

Эти слова услышали все – от Небесного владыки до низших духов.

И все пали на колени.

Мир содрогнулся.

Богиня света, исчезнувшая двести десять тысяч лет назад, вернулась.

Владыка Дун Хуа весьма ценил покой. В двух местах, где он обычно пребывал – Рассветный дворец Девяти небесных сфер и Лазурное море у края небес, – редко принимали гостей. Небесный владыка Цы Чжэн знал правила Дун Хуа и со дня своего восшествия на трон никогда не беспокоил затворника Рассветного дворца.

Но сегодня Небесный владыка появился у его ворот.

Говоря по справедливости, владыка Цы Чжэн был мудрым и трудолюбивым правителем. Он всегда умело управлял делами восьми пустошей, и за двадцать тысяч лет его правления Дун Хуа ни разу не пришлось подчищать за ним беспорядки. Его можно было назвать одним из самых послушных Небесных владык. Однако нынешнее дело оказалось для владыки Цы Чжэна сложноватым.